Этим ранним хмурым утром
ты проник в мой дом тайком –
на щеках густая пудра,
синий шрам под кадыком.

Жар волной и дрожь до боли.

Да, просил.
Но я не ждал,
заливая алкоголем
в горле ядерный пожар.

Я молил богов, не скрою,
и мечтал тебя вернуть.
И на пентаграмму кровью
капал… но совсем чуть-чуть.

Ты услышал и примчался.
/ но хотя, скорее, полз /

«Иисус, помилуй… сжалься –
я ведь это не всерьёз…»

Тянешь руки.

– Стой на входе!
Не могу, и не проси.

Как там это? Ну, же… вроде…
«Да!»
/ еси на небеси /

– Уходи. Изыди, демон!
Я любил тебя живым
и…

Откуда грязь на стенах?
И горячий серый дым?

За окном – о, матерь Божья –
пламя адской пеленой…

/ догадаться было можно –
контрафактный алкоголь /

Я ведь так и не проснулся...

– Знаешь, что? Я даже рад,
что попал за богохульство
в наш с тобою общий ад.

На пылающей кровати
место есть – хвала Творцу!

Я соскучился.
И, кстати,
синий цвет тебе к лицу.