В листьях, вот уже и жёлтых,

В ветках, вот уже и голых,

В лужах, тронутых ледком,

Чудится: предстало что-то,

Слышится: как будто голос,

Кажется, что этот голос

Хорошо тебе знаком.



И, когда ударит ветер

В бубен твоего балкона,

Ты вдруг вздрогнешь и поймёшь:

В этом осторожном свете,

С голосом таким знакомым, —

Время, что опять одело

Небо в серый макинтош.