А ты сама то помнишь, что творила, что вчера со мной делала? Как время медленно мыслями тлело, а тело твоё кипело от изнеможения. Быстрыми рывками работали бёдра, выверенными были движения, словно под тобой открытый огонь, и это не секс, а акт сожжения обворожительной ведьмы. Тлеть бы так вечно! Пусть, чувства влюблённых ярки и искренни, но бесчеловечны, потому что каждый свободный вечер мысли в их головах сами несутся залечивать вместе рваные прошлым страницы души... Жить - это значит спешить, пока мозг жив, а сердце не стоит на месте. Любить друг друга и быть вместе - это спасение и достижение новых вершин. Давай ещё раз согрешим?!

Даже не знаю с чего начать. Я помню ту короткую паузу, когда вдруг перестал быть раскалённым перфоратором, остановился, а ты с закрытыми веками стала медленно опускаться и прижалась ко мне своей волнующей, горячей и немного влажной грудью. Рот был слегка открыт, ты тяжело дышала, щёки стали пурпурными (левая уж точно, потому что правую ты спрятала от меня, плотно прильнув к моему плечу). Эти пару секунд ясно дали понять, что уровень наслаждения в тебе только что превысил все ожидания. Организм будто очистился, сбросил с себя стресс, стыд, страх... И ты могла лишь упасть в мои объятия, чтобы перевести дух. Левая нога невольно дрожала, поэтому ты сильнее прижала колено к моему бедру.
Ну уж нет! Я ещё не готов возвращаться из жарких стран в этот холодный Санкт-Петербург. Мы не можем остановиться на полпути. Я не могу!
Я помню, как всего четыре с половиной глубоких вздоха мне понадобилось, чтобы насладиться твоей беспомощностью, а затем я схватил тебя крепкими пальцами правой руки за внутреннюю часть бедра, а левой обнял, немного вжимая твоё хрупкое тело в себя. Он всё ещё стоял и ждал продолжения третьего акта, и когда я поджал свои ноги, а спину выгнул, упираясь в диван (будто собрался делать мостик), он моментально упёрся головой в мягкие стены уже сжавшейся в размерах «игровой комнаты».
Ты открыла глаза и мило улыбнулась так, что я всё понял. Ты абсолютно не собиралась меня останавливать, ждала и источала исключительность.
Следующие три минуты казались лучшим в мире кардио. Всё моё тело: ноги, руки, шея, спина и, конечно же, «он», стало сплошной упругой мышцей. Движения тазом вверх и немного на себя были такими быстрыми, что ты не ахала, и не охала, ты просто стонала в нескончаемой тряске, издавая один звук [a:], и лишь иногда скрипела зубами.
Три минуты под властью сексоголизма, это не километр спринтерского бега, но дыхание и физическая подготовка участников безусловно важна. Если бы ты не была такой миниатюрной и стройной, а я таким большим и сильным, секс моментально превратился бы в какую-то сальную возню под тёплым одеялом на большой кровати. А разве это секс? Это уже долг. Каждому своё, но мне, пожалуйста, не нужны такие приключения. Давай позаботимся об этом. А то, не дай Бог!

Ему, кстати, отдельное спасибо за нашу встречу и тот пьяный вечер перед отъездом где-то на Владимирском в старом подъезде. Прошу прощения, в парадной! Это Санкт-Петербург, так надо. В подъезде секс сумбурный и смешной, а со мной, так подавно. Ты дала, да и ладно…
Три минуты в движении закончились достижением мною такого оргазма, что я крикнул от счастья и легкого спазма в спине. Истина точно в вине или в другом алкоголе, а может быть даже в высоком зелёном поле конопли. Три, два, раз... Пли! Пли! Пли!
А что ты? Моментально умолкла и обмякла на мне, как и я обмяк в тебе, изливаясь последними каплями в тёплое тело. Ты так захотела. Очень приятно мне. Смело!