Мне этот надрыв
Не понятен и сложен.
Наконец-то остыв,
Суечусь от тревожности.
Сам себя подвожу.
Сам отец, хоть и нет отца.

Как малёк обезвоженный,
Только открыл глаза —
Сразу в сражении.
Всё позабыл, что веками
Копилось в роду.
Сразу рассерженный.

Обрекаю себя
И других бедолаг
Сохнуть на берегу
Под палящей звездой.
Я как блудный дурак,
И волна все никак
Не уносит меня домой.
Точно сгину во мраке
У бережных рек берегов.

На плахе
Мне открылось сполна.
Возлюбил, что есть мочи
В эти тягучие
Секунды одиночества,
Когда нет сил дышать
И крючит и корчит.

Время бы вспять,
Но нельзя отмотать.
Так и выглядит Свет —
Вроде был, вот и нет.
Приглашал на обед
Ко столу меня боле.

Я и сыт и одет,
А душою в неволе.
Туша истлеет,
Солнце поможет.
Почва пригреет
Меня осторожно.

Позови насовсем
В бесконечный покой.
Разбуди по весне
Меж ладов стрекозой.
Успокой берега,
Пусть не губят волной.
Я тогда сберегу
В себе свет и огонь.

Не ищу своего,
Я раздал, что имел.
Слышишь, прежде всего
Мною движет удел.
Подскажи, где я слеп,
Я готов пробудиться.
Мне уже много лет,
Я устал от столицы.

След ездовой кобылицы,
бескрайнее поле
Даже не снится,
Я болен, не спорю.
…
Но реки впадают в моря.
И дураки, кто против
Течения мчатся без якоря
Вдаль от простора к плоти