Господь, явив мне мира свет,
Вдохнул к высокому стремленье,
Но ты ж, безумствуя вослед,
Сулишь лишь беды и смиренье.

За что стезёю безотрадной
Меня терзаешь день-деньской?
За что усмешкою злорадной
Мой омрачаешь шаг любой?

Души не ведая призванья,
Твоей послушен лишь руке
И, словно овен на закланье,
Бреду, томясь на поводке.

Ужель в последний миг кончины,
Хладея телом и душой,
Услышу я сквозь говор чинный
Твой мерзкий хохот над собой?