Сумели твердь земную расколоть
И на поверхность выбраться во мраке,
Терзая человеческую плоть,
Зомби, упыри и вурдалаки...

Ненасытна окровавленная пасть,
Волчий ухмыляется оскал.
Что за мракобесие и напасть
Происходит у подножья серых скал?

Взгляд пустой, но видящий насквозь:
Глаз похож на камень — на опал.
Каждый думал: «Пронесёт меня авось?!»
Но всё ж как предыдущий жертвой пал.

Всё вокруг усеяно телами,
Словно это было поле брани.
Терзали их, несчастных, вертелами...
И не было тому конца и грани.

Узрели весь кошмар они воочью
И свыше помощи, увы, уже не ждали.
Каждый понял, что погибнет этой ночью
И отправится в неведомые дали.

Отчаянно боролись и молились.
И ускользала почва из-под ног.
Слезами, все горючими залились:
«Спаси, помилуй, души наши, Бог!»

Спасение Бог послал в виде монашки.
Миссия отнюдь та не проста.
Спешит она: завёрнута в бумажку,
Священная реликвия Христа!

Господь явился к ней и был бесплотен,
Как будто сняли только что с креста.
Так, словно Он сошёл с икон, с полотен.
Монашка образ видела Христа.

Пока ещё спасти кого-то можно,
Спряталась она под козырёк
И, откупорила предельно осторожно
Маленький стеклянный пузырёк.

Вся мощь и сила во Христовой крови.
По каплям собрана, когда Он был распят.
Скорей монашка, торопись, никто ведь кроме...
И в балахоне ты не путайся, до пят.

К ногам как будто бы прикованы две гири,
Мешает страх покинуть сие место.
Неси оружие, что всех мощнее в мире,
Смелей, не опоздай — Христа невеста!

Осенила крестным знаменем себя,
Всё окропила кровью Иисуса.
На всё готова Господа любя:
«Отведай, тварь, Божественного вкуса!»

Как оказалось, твари многолики.
На всех попали Божьей крови брызги.
Нечисть корчилась под солнечные блики,
Слух резали протяжные их визги.

Изыди Сатана! Да Бог воскреснет!
И расточатся все Его враги!
Кто против Божьей воли, тот пусть треснет!
Не будет на земле его ноги.

Во славу Божью дела все пусть вершатся.
Да покорятся все Господней воле!
Пусть люди на земле грешить страшатся,
Смиренен будет каждый своей доле.