Ты помнишь юг и наше море,
И пряных ночей тех пьянящий дурман,
И крики чаек на просторе,
И тот раскидистый каштан,
Где страстью случайной под сводом ветвей
Сжигали сердца мы в прохладе ночей,
Где сладкая ложь до холодной росы
У су́етных дней воровала часы?
И южных ночей сладострастная тьма
В объятьях своих нас сводила с ума,
И в буйстве цветов олеандров наряд
Для нас лишь двоих изливал аромат.
И в диком безумстве тех дивных ночей
Мы стали друг другу родного родней,
И средь сонмища звёзд, как божественный перст,
Нас тайно в ночи повенчал Южный Крест.

Но краток был тот счастья миг –
Мы в наши жизни улетели,
Туда, где грозы и метели,
И серых будней скучен лик.

Но холод северных ночей
Не остудил во мне желаний,
Но тяжек груз воспоминаний
В плену заснеженных полей.

Как позабыть все те признанья
В часы последние прощанья?!
И шёпот губ, звучавший мукой,
Не заглушить житейской скукой...

Пусть дней тех, отданных мечтам
Уж вянут нежные страницы,
Но воет сердце по ночам
В подобье раненой волчицы.

И вновь, и вновь я вижу в снах,
Как в южных ласковых лучах,
Омыты тёплою волной,
Мы снова счастливы с тобой.
И сердце рвётся из груди,
Но ты опять кричишь: «Прости!»
И прочь бежишь вновь от меня,
Растаяв вдруг в сиянье дня.
И ночь, раскрыв свои крыла́,
Всё вновь забвенью предала;
И нет ни солнышка, ни юга,
А лишь одна сплошная вьюга…

И нету той средь божьих кар,
Чтоб остудить сердечный жар,
Лишь время, выдержав свой срок,
Нам запоздалый даст звонок.
И словно в последнюю строчку главы,
Сорвётся звезда в тихий шелест листвы,
И искры надежд разметая в туман,
Зажжётся свечой поминальной каштан,
Где в лунном сиянье, как злая напасть,
Нам души связала греховная страсть;
Где наши с тобой расцветали мечты,
Где были лишь я и была только ты.

И в свете костра лишь бесовский канкан
Последнюю точку поставит в роман;
И поздних надежд остывающий прах
Прощальным «прости» отзовётся в сердцах...