Озёрная вода
гранатовым вином...
Пурпýрна рябь
сминает отраженье лиц.
Мы сны читаем
в черепах умерших птиц —
их кости...
кварцем розовым покрыли дно.

Поёт бродяга-ветер
в пустоте глазниц
далёких стран
восторженные гимны...
А облака,
медлительны и дымны,
рассветно потянулись
к морю медуниц...

Там ночь прозрачней,
чем богемское стекло!
Танцует в зáводи,
с небес бросаясь ниц,
фламинго —
призраком со сказочных страниц,
касаясь звёздных льдов
малиновым крылом.

Стекая влагой
меж серебряных ресниц,
Луна по пёрышкам
жемчужной крошкой,
по гибкой шее
и по длинным ножкам,
дрожит, как всполохи
неоновых зарниц.