Он был старше меня на три тысячи лет,
Пусть делили мы парту немного.
Был прибежищем разных талантов и бед,
По ошибке рассыпанных Богом.

Он в глаза никогда не смотрел никому,
Сберегая в себе то живое,
Что даровано было ему одному,
И никак не давало покоя.

Он в Сибири на приисках жизнь коротал.
Пред собою лишь только в ответе.
Возникал иногда, и стихи мне читал
Под портвейн в привокзальном буфете.

Не скопил для себя ни шиша, ни гроша
Растворилось все в бабах и в водке.
Только шрам на руке от лихого ножа.
Да щемящих стихов самородки.

Мне остались, как память, лишь несколько строк,
Глубоко в моем сердце засевших:
Это Ангел печали идет,
Добивая еще уцелевших.

Нам отсыпана малая пригоршня лет,
Что уходит песком сквозь ладони.
А итог - исчезающий в сумраке след
Или боль плохо сыгранной роли.

Пусть с последней песчинкой закончится срок,
И на выход откроются дверцы.
Все не зря, если несколько вырванных строк
Все же тронули чье-нибудь сердце.