Когда сорвёт война свои засовы,
Я вырвусь из объятий немоты,
Сквозь пепел городов в рассвет багровый,
Туда, где уцелели я и ты.

Я стану тенью, льнущей к тёплым стенам,
Дыханьем, что коснулось завитков,
И вечер станет вскрытой, долгой веной,
Струящей свет из- под былых оков.

Слова- лишь шелуха на дне колодца...
И бьётся пульс один лишь на двоих.
В глазах твоих застывшее, но солнце,
Сожжёт дотла остатки горькой мглы.

Мы станем слушать, как в корнях калины
Течёт земля, забывшая свинец,
Как шрамами заросшие равнины
Вплетают зелень в свой живой венец.

Не спрашивай о той зиме бездонной,
Где каждый взгляд был выжжен до бела.
Я принесу в ладонях мир спасённый,
Чтоб ты его обратно приняла.

Мы сядем там, где небо пьёт рассветы,
Где птичий крик латает пустоту,
И старых дней истлевшие приметы
Оставим за порогом, на мосту.

Спадёт тревога лепестками вишни-
Бескровный снег на выжженном снегу.
И всё, что было в шёпоте излишне,
Я в ясном свете взгляда сберегу.

Мир выдохнет. Осядет пыль разрывов.
Закат затянет раны на реке.
И жизнь пойдёт торжественно, лениво
Пульсировать в твоей родной руке.

Пусть всё пройдёт. Останется лишь это:
Твоя ладонь в моей руке лежать.
И в золотых обломках солнца, лета,
Мы заново научимся летать.

Не нужно слов, пускай за нас ответит
Пережито́е пройденных дорог.
Мы просто те, кого коснулся ветер,
Переступив бессмертия порог...
____________

/любимому мужу/