В море открытом, бушующем, чёрном
Парусник гордый боролся со штормом.
С парусом белым, да корпусом серым
Стойко держался под ливнем он, смелый!

Ветер порывом рубил его сивым,
Волны тянули ко дну его с силой.
Словно бы яростью моря являясь,
Молния с громом по небу метались.

Ма́рлин с акулой за падаль ругались,
К судну приблизиться оба боялись,
Мелкие рыбы всё глубже спускались:
В рифах анчоус с сардиной копались.

Только лишь парусник бился в потоке,
Дерзко презрев океанские склоки,
Шкипер стоял наверху, у штурвала,
Битву ведя, отдавая команды:

"Право руля!" — он кричит рулевому —
"Мы не сдадимся какому-то шторму!
В трюме немедленно помпам дать ходу!
Крен у нас справа — заделать шпангоут!"

Палуба тоже кипела работой —
Много там дела для крепких матросов:
Кто-то на реи спешил поднимаясь,
Мачту другие вантами держали.

Киль и шпангоут, обшивка стонали,
Ванты и штаги, да парус трещали,
Шторм всё рубил и сильнее метался,
Бил он, кромсал, но команда держалась.

Яростны были, жестоки удары,
Тем же скорее стихия сдавалась:
Громы всё тише, вода всё светлее...
Вот уже близко победа над ветром!

Солнце уже своим светом знакомым
Падает тихо на лица матросов,
Шкипер на палубе твердо держался,
Громко к команде лихой обращался:

"Вырвали честно мы нашу победу!
К светлому, чистому, тёплому брегу
Множество раз ещё встретимся с бурей,
Всё мы снесём и бояться не будем!"

Только сказал, как вернулся к работе,
Принялись к делу все также матросы,
Судно пошло уже тише, спокойней,
Ветер по парусу бил не так бойко.

В море открытом, синеющем, светлом
Парусник гордый понёсся по ветру.
С парусом белым и корпусом серым
Быстро он шел до далекого брега!