Я от народа не далёк,
Мне жизнь дарована в России.
И я, как мог страну берёг
Пока она, прибегнув к силе,
Не стала в горле поперёк.

Тепереча, в чужом краю
Я лаю как собака с сена,
Но это вовсе не измена,
Я ж против Путина стою.
А за Россию два колена
Я в покаянном сбил бою.

Мне больно, друг, я болен болью.
Меня замазали в крови.
Народ мой думает думскроля
И отправляет корабли
К чужим, одесским берегам,
Где русских посылают на‌ ***.
И как прикажешь этот срам
Укрыть готической рубахой?

С тех пор хвалить страну – порок;
С тех пор быть стало стыдно сыном
Лесов, полей, стальных дорог,
Ведь как ни задерай носы нам,
Совок и в Африке совок.
И тут скажу, для шибко едких,
Чтобы пресечь ненужный спор:
Ни царских ни советских предков
В прибор не ставлю с тех же пор.
И да, момент довольно тонкий.
Что б не болтать пустозвеня,
Пускай потом мои потомки
В прибор не ставят и меня:

"Он жил в пальто, он был покаян,
Не признавал российский суд." –
Пускай на мой надгробный камень
Нассут... простите, нанесут.