На выжженной земле,
где выдохнул простор,
Где пепел стал холстом
для тишины суровой,
Затеял мотылёк
безмолвный разговор
С останками мечты,
обугленной и новой.

Он- хрупкий лепесток
в империи руин,
Белёсый призрак дня
над чернотой заката.
Среди пустых полей
он замер, как один
Осколок чистоты
в пыли былых, расплатой.

Зачем искать нектар
в сожжённых стеблях сна?
Зачем дрожать крылом
там, где остыло пламя?
Но в этой хрупкости
иная глубина,
Он сам теперь живое,
трепещущее знамя.

Так истина порой
на пепелище слов
Спускается легко,
не требуя оваций,
Единственный живой
среди немых оков,
Умеющий летать,
когда нельзя остаться.

И там, где мёртвый пласт
не ведает корней,
Где каждый вздох земной
в беспамятстве развеян,
Он чертит в пустоте
сияньем белых дней:
Жизнь выше пепла там,
где в жизнь никто не верит...