Тихий вечер. Свечи. Дом.
Мамин голос за окном.
Я верил в свет, я был живым,
И шёл по следу за святым.
Мой лучший друг шептал: "Верь мне,
Ты не один в полночной тьме".
Но те, кто грел, ушли во мрак,
И ангел мой подал мне знак:

"Твой род отравлен! Слышишь хор?
Их радость - твой то приговор!
Смотри, как веселится сброд,
Верни им боль! Пусть смех умрёт!"

Я взял ту люльку. Шёл к воде,
Встречая бездну в правоте.
Нащупав дно, я ждал, крича,
И тьма вошла в меня с плеча!
Мне было сладко у окна
Под вой старухи. Пей до дна!
Так я вершил свой высший суд,
Пусть ангелы мне подпоют!

В ночи вдруг стук. Знакомый лик.
Мой "верный друг" в мой дом проник.
"Я - света царь, - он мне сказал,
Тебя для битвы я ковал.
Я лгал тебе, чтоб ты убил,
Чтоб ты свой сад и рожь сгубил.
Ведь без теней и без греха
Добро - лишь бледная труха".

В его глазах - пустой фарфор,
Звучит как смертный приговор.
В его руках я - лишь расход,
Мной правил хитрый кукловод.
Любовь, которой я дышал,
Сама подставила кинжал!

Ты дал мне люльку. Гнал к воде,
Топя меня в моей нужде!
Нащупав дно, я ждал, смеясь,
А в душу мне входила грязь!
Тебе так сладко у окна?
Пей моё горе! Пей до дна!
В безумье я свершил тот суд,
Пусть теперь черти подпоют!

Ты выжег всё в моей груди,
Чтоб Сатану в ней породить.
Тебе был нужен сильный враг
И ты призвал из сердца мрак.

Я был свечой - теперь я Ад.
И нет теперь пути назад!
Я твой венец. Я твой финал.
Я то, что ты во мне создал.

Я смысл твой и я твой страх.
Я зла апофеоз в твоих руках!