«Черный человек
Глядит на меня в упор…»
Сергей Есенин

I.

На смущение близких
и забвенье коллег,
сквозь сомнений вериги
таланта ледащего,
и ко мне заглянул
Чёрный мой человек –
без харизмы, особых примет
и изящества.

Так, на жизни излёте
и прочих амурных стрел,
молча,
как молчит, зубы сжав,
проходная пешка,
он протяжно осознанно
в душу мою смотрел
с нехорошей усмешкой.

Я читал своё лучшее –
стихотворный парад,
что давно изваял
или что только просится,
он прослушал стихи,
отвернувшись в закат,
или, глядя меж глаз мне,
аккурат, в переносицу.

Почему-то я знал: он не любит
суетливой возни,
не приемлет бравады,
ни слёз, ни колкостей,
он всё знал про меня,
не жалел, не казнил
по причине усердно
исполняемой должности.

Он в разнузданной лирике
не увидел кощунства,
не отметил за качество,
не пенял за количество,
в его строгих глазах
ни добра, ни сочувствия,
но в них не было скуки
и безразличия.

Если нечем гордиться,
не стану и каяться,
я добавил экспрессии,
пригубив алкоголя,
декламируя, не для того,
чтоб понравиться!..
Оставаться собой –
неподъёмная доля.

Я поджёг свой вертеп,
поступая, как хочется!
Полыхнула поэзия
от разлитого виски!..
Всё костёр поглощал,
я сжигал муки творчества.
Гость за дымом исчез,
как всегда, по-английски…

…я остался в живых,
можно было обрадоваться,
прожита роль поэта,
предпочту роль паяца –
перед Чёрным арбитром
мне не в чем оправдываться!..
Впрочем, перед собой
точно не оправдаться…

II.

Уходил, застегнув сюртук,
Богом проклятый исполин –
академик ложных наук,
самоназванный господин.

От оваций взрывался зал,
под ногами разверзлась гать!..
Почему-то он точно знал,
как поддеть меня, чем пронять.

А потом его понесло,
по ушам меня и промеж
били выгоды и бабло,
популярность, скандалы, трэш!..

…я свой крестик в ладони сжал,
отказаться хватило сил,
а ведь как, подлец, искушал,
что почти уже победил!..

На душе теперь маета,
вроде прав, а праздника нет.
Перспективы, вильнув мимо рта,
стали выстрелом в белый свет.

Утешает, что не любой
в этом случае б не поник!..
Я остался… самим собой,
не сломался в последний миг…

Зависть жрёт, что твой крокодил,
вожделенный пуст пьедестал!..
…он, вообще-то, не приходил,
ничего мне не предлагал…

III.

Для дерзких пламя, утомлённым – тленье,
а подлым – яд в рубиновом бокале!..
Ушёл мой Чёрный, породив сомненья
в возможности катарсиса в финале.
Пусть истин нет в застенках кабинета,
первично что?.. Способности? Работа?..
В законах жанров кружится планета,
след прочертив «мечтами идиота».

Мир без любви (все ищут отношений) –
несчастен, беден, грошика не стоит,
к тому же грешен и несовершенен,
а лирики для циников – изгои.
Хлеб не заменит вычурность пирожных,
враньё как мякиш, истина – тугая!..
Победа над собой… порой возможна,
предателей победа отвергает.

Миг подвигу, период для молитвы,
талант, не отпускающий поныне!..
Иные времена, иные битвы,
иные цели, правила иные –
софистика, по крайней мере, спорно,
но строки понесут, как будто реки!..
«Не предавай себя, – шепнул мне Чёрный –
продашься – не отмолишься вовеки!..»