Я выучил урок. Я твёрдо знаю:
Не плачь. Не смей. Не чувствууй. Не скучай.
Есть внутренняя, крепкая, стальная
Дверь, за которую не пулят невзначай.

Там, за порогом, буря или нежность,
Восторг, что разрывает изнутри,
Обида, что вползает, словно снежность,
Или любовь — смотри, но не смотри.

Я на лице замок повесил прочный,
Закрутил гайки, выключил рубильник.
Я стал удобный, ровный, полномочный
Хозяин сам себе — но не повелитель.

Мне говорят: «Ты каменный, наверно?
Тебя ничем не тронуть, не пробить».
А я внутри так воюю скверно,
Что легче камнем быть, чем камнем слыть.

Я подавляю крик в самом гортани,
Я подавляю слёзы в хрустале.
Я так боюсь не сдержаться от детали,
Что стала тенью на солнечной земле.

Я улыбаюсь ровно, как по струнке,
Я голосом не выдаю беду.
Но снятся мне разбросанные струны
На выжженном, пустом моем ладу.

И я хожу, как полый человек,
Внутри гудит от сдержанного ветра.
Я обещал себе, что не навек,
Но не найти мне ключ, хоть он от меня не дальше метра .

И лишь порой, когда никто не видит,
Я подношу ладонь к груди — туда,
Где сердце тихо, медленно обидит
Само себя. И не видать стыда.

Ведь там, внизу, за крепкой этою стеной,
Лежат в снегу все чувства, как солдаты.
Им объявили: «Всем отбой.
Война окончена. Мы все здесь виноваты».