Среди цинковых крыш-пирамид,
На помосте прогорклого века,
Череп города в вечность глядит,
Отвергая завет человека.
Мы кумира себе сотворим
В адских кольцах, где счёту не будет,
Воспоём о созданьях иных,
Что в домах притворяются людом.
Об иконах, где вместо очей –
Лишь изъеденный кратером осмий,
Где в соборе расплавленных свеч
Бог играет с Архангелом в кости.
Засмеются сквозные проёмы,
Истончатся, как фреска на склепе,
Когда наши фигуры-фантомы
Побегут по застывшему пеплу.
Прочь от шпилей, насаженных на кол,
От мадонн, что торгуют нутром,
От сивилл, чей трескучий оракул
Окропляет асфальт серебром.
Мы дойдём до окраинных вод,
Где качается свая-старуха.
Там разверстый, обугленный рот –
Метафизика вечного слуха.
Окунёмся, где фосфорный трип
Небывалых и сказочных тварей
Озарит косяки мудрых рыб,
Уплывающих в вечность по паре.
И поддонный, сапфировый царь,
Он из тех, кто до грехопаденья,
Наш бесплотный возьмёт инвентарь –
Два вопроса, частицу сомненья,
И взамен, распахнув свой кристалл,
Вынет нам две блестящие капли…
Я увижу, каким бы ты стал.
Ты увидишь, какой я была бы.