По истеченью срока этой жизни,
мы, наверное, вспомним — не слова,
а паузы меж ними, как капризы
дыхания, сорвавшего права
на вечность. И сквозь тусклое стекло
прошедшего, где всё уже не с нами,
вдруг вспыхнет то, что не произошло,
но так могло — и стало бы стихами.
И, может быть, не горечь и не страх,
а лёгкий холод — признак постоянства —
останется на выцветших губах
последним доказательством пространства.