В окнах хаты забрезжил малиновый рассвет и душная июльская ночь сменилась прохладным утром. Надоедливые мухи уже чуть свет роились под потолком громко жужжа.От чабреца собранного на Троицу шел пряный дух по всей хате.В красном углу в рушниках темнели лики икон. Зойка проснувшись, потянулась и подвинулась ближе к мужу. Захар спал лицом вниз, его косматая голова съехала с подушки прямо на пол.


С вечера кинув полость постелила на полу Зойка ночевать.Пылко отвечала она на ласки мужа, как будто про запас.Женское чутьё ей подсказывало, что в опасности ее семейное счастье.


«Могеть не тронут, проклятые. Скажем, что власть обижала...» мысли путались в голове у молодайки.Ох, тревожно и неспокойно было на душе у неё.Встав подошла к койке, где спали ее дети. Шестилетний Степка с открытым ртом сладко сопел носом, рядом закинув ногу на брата спал трехлетний Ванюша. Повернув на бок младшего, Зоя погладила его белокурые волосы. «Господи, спаси и сохрани моих чад. Мужа сбереги, Богородица» тайно помолилась женщина.


Звуки канонады становились всё громче. Всю ночь гудели немецкие самолёты, летевшие бомбить Ростов и ночное небо зенитки рассекали светом прожекторов.


На дворе был июль сорок второго года. Война огненным колесом докатилась до живописного хутора, что раскинулся вдоль берега Дона. С тяжелыми боями отступала Красная Армия на восток. Почти все хуторские мужики ушли на фронт еще в сорок первом. Ее Захара не взяли по инвалидности. С юности был он хромой на одну ногу. Обьезжал молодого жеребца, неловко упал и нога срослось криво.Так и оставили его по брони работать в колхозе. И кто же думал, что враг придет на донскую землю, так быстро.


«Здорово ночевали, уже не пожелаешь» со вздохом сказал Захар жене, выйдя во двор, где Зойка переливала молоко после утренней дойки.


«Корова пужается, еле подоила. А они бьють супостаты, скоро и до хутора долетит. Что делать будем, Захарушка?» с тревогой в голосе спросила жена.


«Да, откель я знаю. Слышь, как бухает. Вон в небе разведчик летит. Ещё вчерась начальство погрузилось на машину и уехало на восток, а вы живите как хотите!!!» не успел договорить Захар, как прилетел со свистом снаряд и разорвался где-то в центре хутора.От взрыва супруги вздрогнув инстинктивно присели.


«Вот тебе и первый привет. Хватай детей и в погреб быстро!!» скомандовал Захар и сам кинулся в хату сильно припадая на одну ногу.


Немецкие юнкерсы в небе с гулом сбрасывали бомбы на хутор. Вокруг все рушилось и горело от взрывов. Снаряды падали на подворья, хуторскую пристань. Попадая в Дон, образовывались огромные водяные воронки, от которых на несколько метров вверх поднимались речные фонтаны.


Дети спросонья испуганно кричали на руках у родителей. Зойка , как могла успокаивала ребят сидя в погребе. Она понимала, что это убежище не спасёт их, в случае прилёта снаряда. Мать кутала младшего Ванюшку левой рукой в свою кофту. Мальчонка сидя у нее на коленях всхлипывал и прижимался к ней от страха. Старшего правой рукой горнула к себе, который сидел рядом в отцовском пиджаке, тонко подвывал и вздрагивал при каждом звуке разорвавшейся бомбы.Степа смотрел в темноте на дверь погреба, откуда сквозь щели пробивался свет и в его детской голове все смешалось: рев пикирующих бомбардировщиков, оглушительные взрывы, страх неизвестности.«Папанька, это немцы из пушки стреляют?» все еще всхлипывая, но уже не плача, спросил Степа. «Да, сынок, немцы!»


«Что будет с нами?» еле сдерживая слезы обратилась с вопросом к мужу Зоя. «Бежать уже поздно да и некуда. Слышишь, что творится. Там наверное уже и хутора нет. Тут бы не остат...» Захар запнулся на полуслове, чтобы не пугать и так плачущих от страха детей. «Я тебя никуда не пущу, слышь Захар. В хате же подвал ещё есть, там побудешь пока» горячо зашептала жена мужу.


Сверху канонада затихла. «Вы сидите, не рыпайтесь , а я гляну, что там делается» грозно приказал глава семьи.
Выбравшись из погреба, со стороны огорода, Захару предстала страшная картина хутора после бомбёжки. В воздухе стоял запах гари. Через три двора, горела разбомбленная хата Болдыревых. С треском языки пламени высоко поднимались вверх. На улице истошно мычала раненая корова, у которой оторвало задние ноги. Огромные воронки дырами зияли всюду. Людей было не видно, хутряне прятались кто где, опасаясь новой бомбёжки. Звуки канонады были слышны теперь в районе Азова.


Изначально линия фронта проходила в пятнадцати километрах от хутора. И селение было в стороне от боев, но первые вражеские удары оказались разрушительны и смертоносны для хуторян.Золоторевы к обеду вернулись в хату, чудом уцелевшую после бомбёжки.


Зойке было двадцать семь лет от роду. Худая,с плоскими формами была она незавидная невеста в своё время, оттого и пошла охотно за хромого Захара.Парубком он был первый гармонист на хуторе и не одна свадьба не обходилась без него. До войны жили они не богато, но дружно.Любила своего ненаглядного муженька Зоя сильно и преданно, как может любить казачка. Захар в свою очередь отвечал ей взаимностью, но бывало выпив лишнего, пытался приударить за женским полом.


В такие моменты, он вдруг забывал о своей хромой ноге и каким-то чудом походка его почти выправлялась.Зойка же зорко следила за своим дамским угодником и по-быстрому уводила домой от греха подальше.


Черной хищной птицей ворвалась война в их мирную жизнь. Захар поехал в военкомат проситься добровольцем на фронт, но ему отказали. Хромой в бою не воин. Малограмотный в писари не годится, а работать на оборону страны можно и инвалиду.


Так и остался Захар в рыбколхозе имени Ильича. На место мужиков, ушедших на фронт в рыболовную бригаду затупили рыбачить бабы, а бригадиром был Захар.
За прошедший год войны Зойка, слушая сводки с фронтов понимала, что враг напавший на Родину жесток и коварен. Чем ближе были немцы, тем сильнее были ее переживания за мужа и детей.


26 июля 1942 года в обед после авиаудара, враг подошел к хутору. Из окна хаты было видно, как ползут с пригорка по дороге пантеры, грузовики с пехотой.
Как только в окне замаячился враг, Зойка упав на колени обняла мужа за ноги и со слезами:« Христом Богом умоляю, полезай в подвал, Захарушка, ведь убьють анчихристы, что я с детями поделаю» в голос взвыла молодайка.Ее косынка сбилась с головы, лицо мокрое от слез выражало мольбу и страдание.
«Да, чего ты, голубка моя,чего кричишь в голос! Да разве можно казаку в погребе сидеть!!! Как я людям, апосля в глаза буду смотреть!» Захар поднял с колен жену и крепко обнял.Дети сидя на лавке с тревогой в глазах смотрели на родителей, не понимая, от чего они обнялись и плачут.
«Я тебе не гуторила, сон я плохой видела, ещё под Троицу. Соколик мой ясный, ведь я без тебя тожеть сгину, кому дети нужны будут, послухай Христом богом молю!!» горячо шептала Зойка, целуя поочередно глаза, щеки и лоб Захара.
«О, Господи, всю душу ты мне вывернула, будь по твоему» с отчаянием крикнул бледный Захар.
Зойка мигом откинула половик открыла ляду подвала. «Захарушка, маленько переждешь, а ночью я тебя выпущу» радостно шептала Зойка. Захар глянул в окно, враг въезжал в хутор. Поцеловав детей и жену, спустился в подвал.
Детям Зойка пояснила, что папке в подвале нужно картошку перебирать и никому про это говорить не нужно. Степка понятливо кивал головой, а Ванятка еще плохо разговаривал, с ним было проще. Мать усадила детей на кровать, дала старую детскую книжку с картинками, которую купила ещё до войны в Ростове. Сама быстро переоделась во все рабочее и закуталась старой косынкой по стариковски.Управившись, она села на лавку у стола и поглядывала искоса на улицу, где слышна была немецкая речь. Увидя, что немецкие солдаты с автоматами на шее в сопровождении офицера вошли во двор, она быстро трижды перекрестилась глядя на образа:«Господи, спаси и сохрани».
Цепная собачонка залилась лаем на нежданных гостей. Нацисты громко смеялись, что-то обсуждая на немецком. Раздался выстрел и визг убитой собаки. От страшных звуков во дворе, дети испуганно заплакали. Зойка схватила младшего Ванюшу на руки и поцеловала Степу, стараясь как можно успокоить детей.
«Achtung» с криком ввалились в хату двое солдат и офицер.
Солдаты в серой форме с закатанными рукавами и автоматами на шее быстро заглянули в соседнюю комнату и за печь, вероятно ища партизан.
«Кто здесь есть жить?» на ломаном русском обратился офицер к Зойке.
«Я с детьми живу, мужика на фронте убило» без капли испуга, бодро ответила Зойка крепко прижимая Ванюшку к себе.
«Мы есть зольдаты великой Германии, будем строить новый жизнь. Население должен повиноваться и работать. Если не будет слушать нас, расстрел.» Офицер гадко улыбнулся и показал руками«Пуфф» в сторону детей.
Зойка мелко дрожала, еле держась на ногах. В глаза врагу она не смотрела, потупив взор.
Что-то сказав на немецком, немцы вышли во двор. Долговязый рыжий солдат принялся ловить кур на базу, другой толстый по-хозяйски найдя топор приготовился к забою птицы.Танк они загнали в огород и танкист сидя на броне играл на губной гармошке веселые мелодии.
«Маманя, эти солдаты немцы?» шёпотом спросил Степка. «Да, сыночка, ты только не говори про это вслух, молчи родимый, потом, потом я тебе расскажу» умоляюще попросила мать сына.
Немцы грабили жителей хутора, забирали продукты, опустошая погреба и чуланы.Они загрузили бортовую машину корзинами с яйцами, бутылками молока, салом, вяленой рыбой, поросятами и овощами.Водрузив фашистский флаг на здание школы и назначив старостой хутора бывшего скотника Прохора Исаева, пьяницу и вора, немцы уехали из хутора в станицу.
Отныне хутор жил под оккупантами, которые в любой момент наезжали грабить, уже до нитки разоренных жителей.
Захар жил как узник, выходил из дома на воздух ночами и то с оглядкой.В душе он ругал себя за малодушие, что поддался бабским слезам и стал жертвой обстоятельств. «И как бы враги со мной обернулись, шут его знает. Глядишь,уже бы пулю про меж глаз получил, а вдруг и нет» терзали мысли Захара.
Прошло два месяца. Задождил октябрь, размыло дороги. Хутор почти обезлюдел. Молодежь угоняли на работы в Германию, старики умирали не пережив грабежей и расстрелов родных за любое неповиновение. Тетку Филипповну застрелили в первый день вторжения немцев, она не отдала поросёнка и лопатой разрубила голову фашисту.
Зойка, как могла кормила семью из скудных запасов продуктов, которые враги не успели конфисковать. Пшенная каша на воде, чуть сдобренная конопляным маслом, тыква печёная, остатки овощей с огорода. Корову чудом уцелевшую во время бомбёжки, угнал враг, дети остались без молока.
Временами хуторяне слышали звук моторов наших самолётов и даже были свидетелями воздушных боев, несмотря на запрет наблюдать за небом.
Всё чаще в хутор стали наведываться полицаи из предателей со станицы и других хуторов.Староста Исаев не смотря на его должность, больше прикидывался дурачком и на людях строил из себя властного начальника хутора. Он грозно кричал и обзывал хуторян. Но оставаясь один на один, тон речи его менялся и порой Исаев спасал людей от верной гибели.
Ноябрь пришел на донскую землю с ранним снегом и морозцем.Зойка утром вышла с коромыслом набрать воды из колодца. Снежок мелкими хлопьями мягко ложился на землю, чуть схваченную первым морозом. У колодца она встретила старосту Исаева.
«Здорово Зойка, по воду пришла?» то ли спросил, то ли подтвердил действия женщины Прохор.
«Здравствуй Прохор» нехотя ответила молодайка. «А скажи-ка мне красавица, куда мужа заховала, а?»
Зойку обдало холодом, она сжалась вся внутри от страха, но собравшись с силами спокойно ответила старосте:«А Бог весть, куды делся. Могет под бомбёжку попал или в армию все ж загребли. Как поехал в район накануне, как немцу прийти, так и сгинул без вести. Власть сменилась, некому искать мужа моего.»
Исаев слушая Зою, заулыбался:«Ну, ну как же расскажи мне сказку.»
Потом шагнув ближе к Зойке на ухо ей прошептал:«Ты девка, в хате лучше пошукай, а то набегут
другие сыщики, ненароком и найдется твой хозяин» сказал Прохор и быстро зашагал прочь от колодца.
У Зойки в висках застучало и она побледнела. В голове звучал лишь только один голос Исаева«Найдутся сыщики, отыщется хозяин.»
Прибежав домой, она не раздеваясь спустилась к Захару в подвал и передала мужу все слова старосты о нем.
«Не уж то, кто видал меня?»в недоумении промолвил Захар.
«Не знаю, жаль моя. Бежать тебе надо, только вот куда?» шептала мужу Зойка, а у самой слезы потекли по щекам.
«Сдается мне, что Прохор предупредил тебя, видать облава будет. Вот, что женушка, давай мое логово разорим, порядок наведи тут, чтобы не догадались.» засобирался Захар. «Так, где же ты укроешься, полицаи дежурят всю ночь на улицах.» не могла сообразить Зоя.
«Я сейчас до ночи в котухе пережду, а потом в плавнях в камышах укроюсь. Они точно сегодня явятся, ты смотри не перечь им, сама знаешь, что гуторить, ты у меня умница» с этими словами обнял и поцеловал растерянную жену.Скоро собрался Захар, за пазуху положил он краюшку ячменного хлеба, поцеловал детей и жену и осторожно с оглядкой вышел на баз. Яркое солнце ослепило его, за месяцы сидения в подвале он отвык от дневного света. Кое-как добрался он до сарая. Войдя в полумрак, глазам стало легче. Захар продумал, все пути для отхода, в случае облавы. Наступили часы томительного ожидания. На его счастье никто не пришёл днем с проверкой.Сумерки в ноябре бывают ранние. Под мраком ночи, пробрался Захар в плавни, осторожно обходя патрули.
Прохор не обманул и как только ушел Захар, через час в окно хаты настойчиво постучали. Зойка укладывала детей спать. Встав с тёплой постели, она накинула старую шаль на плечи и пошла к двери.В комнату ввалились двое полицаев с Исаевым. «Вечер, добрый хозяйка» от полицаев разило перегаром и чесноком.
Зойка, ничего не ответила. «Земля слухом полнится, что мужик твой жив и здоров, да только отчего то в хате прячется. И что ты нам скажешь на это?». Полицаи, были Зое не знакомы, вероятно они были, не здешние.
«Я же тебе Прохор уже говорила, не ведаю, где мой супруг. Коли не верите дело ваше» спокойно отвечала Зойка. «А если пошукаем?». «Ищите, воля ваша» согласилась женщина. Полицай помоложе прошёл в соседнюю комнату, осматривая, затем вернулся заглянул за печку и под кроватью. «Где у тебя подвал? Показывай» грозно приказал пожилой полицай. Зойка с унылым лицом для вида, откинула половик в углу передней. Молодой полицай посветил фонариком наклонившись вниз. «Нет тут никого, ушел собака наверное» сплюнув на пол и хлопнул крышкой подвала молодой. Во время обыска Исаев молчал и не вмешивался в разговор, лишь когда полицаи не нашли Захара сказал:«Нет здесь хозяина, я же вам говорил, пошли отсель, время позднее» и вышел во двор. «Днем нужно было приходить, опоздали, Василь пошли» позвал молодого напарника. «Идите без меня, мы тут с хозяйкой побалакаем» развязно кинул товарищу. «Как знаешь» согласился пожилой.Зойка поняла о чем этот подонок хочет с ней говорить.
«А мне не о чем с тобой гуторить, иди с моей хаты.» старалась Зойка спокойно говорить, но голос предательски дрожал.
«Да, че ты вздыхаешь, не убудет с тебя. Ладно была бы в теле, а то так гремишь костями и еще не рада. Сама же говоришь, мужик сгинул» и схватив Зойку за локоть потащил в спаленку и кинул ее на койку.«Ну, чего ты удумал окаянный, ведь детей разбудишь, испугаются. Ну хочешь я тебе кольцо золотое отдам, ты только ступай к своим, Христом Богом прошу» в этот момент Зойка разрыдалась, пытаясь вырваться из объятий пьяного и грязного полицая. Она отбивалась изо всех сил от наглого насильника и как-то увернувшись с силой ударила его в пах. Полицай взвыл от боли и как бешеный зверь с яростью кинулся на Зою с кулаками. Замахнувшись он хотел ударить женщину, но упал как подкошенный и из раны на его голове хлынула кровь заливая пол.
Перед Зоей стоял Захар и в руке он держал чугунную ступку, которой он и убил насильника. «Прям сердце было неспокойно, вернулся, в тут ты бьешься с супостатом, моя ж ты горлица» обнял жену, а она от испуга и слова не могла вымолвить. Немного придя в себя Зоя спросила: «Что же с нами будет, он не дышит, ты его убил, а коли вернуться обратно, нас с тобой расстреляют!?»
Захар, перешагнув через труп полицая решительно заявил жене:«Мало времени, уходить надо, собирай детей быстро!!»
Зоя ни чуть не возразила мужу, а молча как во сне стала собирать вещи.
Собрав небогатые пожитки и укутав детей старыми шалями семья под сенью ночи вышла на баз. «Веди детей в огород, я сейчас догоню вас». Зойка вся дрожала от напряжения и страха за детей. «Идём, Ванюшка иди к папке на руки» ребенок обхватил шею отца и щекой прильнул к его лицу.Огородами они вышли в степь за хутор и тут мрак ночи осветило пламя пожара. Зоя обернулась и увидела, что горит их хата. «Ты поджег хату, что ли?» испуганно спросила Зойка.
«Да, разбил лампу керосиновую. Нам погоня не нужна, с хромой ногой я не ходок, а так пока суть да дело мы уже далеко будем. К своим нужно пробираться, нет у нас другой дороги, назад не воротимся»
Зойка крепко держала за руку Степку, который семенил рядом.
«Путеводительница Божья Матерь, проведи нас до своих и сохрани от враг видимых и невидимых» горячо молилась Зойка шагая по мерзлой земле. По ночному небу плыли снеговые тучи, закрывая собой полную луну.Так чудом добралась на вторые сутки семья до партизан, где прожила два месяца, пока освободительная Красная Армия не выбила врага из Ростова и области.