‎Восьмилетний Митрофан блаженствовал. Теплая вода была мягкая и ласковая, он с удовольствием плавал, раздвигая руками зеленые маленькие островки листьев кувшинок и вдыхал носом ни с чем не сравнимый речной запах. Подводная высокая трава иногда касалась его ног, щекоча молодые пятки, а быстрые водомерки с интересом разглядывали  улыбающегося Митрофана, кружа вокруг него и пытаясь понять, что за маленький голый зверёк вторгся в их владения. Теплый летний вечер опускался вместе с жарким июльским солнцем на родную калужскую землю и уже начал заволакивать легким туманом тихое озеро на лесной опушке, где беспечно плавал Митрофанушка. Деревья на берегу стояли по стойке смирно и ни один листочек на них не шелохнулся, ветер уже заснул где то на полях пшеницы, видневшихся вдали... Только неугомонная осина дрожала всеми своими листьями, лишь чуть нарушая благоговейную тишину...
‎Вдруг эту тишину  разорвал громкий свист, а затем раздался оглушительный взрыв, поднявший на берегу вверх сотни килограмм земли и разметавший её в стороны на десятки метров, затем еще один взрыв и еще, и ещё... Митрофан держался на воде  испуганно озираясь, не зная что ему делать... Взрывы гремели, оглушая детские перепонки и вселяя панику и дикий страх в детскую голову... Всё заволокло пылью и тьма резко овладела тем местом, где еще минуту назад ни что не предвещало этого ужаса. Очередной взрыв раздался совсем рядом с Митрофаном, взметая вверх столб воды и взрывная волна, оглушая, отбросила мальчика на несколько метров в сторону. Для Митрофана всё происходило как в замедленном кино. Вот его медленно подбрасывает над водой, вот он медленно летит в сторону, опять погружается в воду и смотря снизу на поверхность озера, где всполохами огня и приглушенным, гулким звуком  взрывов напоминает о себе вражеский налёт, медленно идет ко дну.  Он чувствует, как высокая донная трава, которая щекотала его пятки,  сотнями  маленьких зеленых щупалец медленно обнимает его, погружая в себя всё глубже. Его тело касается дна и оно начинает медленно утопать в мягком и холодном иле. Этот холод проникает в каждую клеточку его мальчишеского тела, заволакивает густой ледяной пеленой ум, убаюкивая его холодной и темной тишиной озерного дна...
‎Митрофан вскрикивает и садится на кровати. Пот градом струится по его морщинистому лицу, дыхание частое и сиплое, а старческое сердце из последних сил перекачивает быстро бежавшую кровь, сдобренную высокой концентрацией адреналина...
‎Опять этот сон. Сколько лет он уже видит его и никак он не покидает его истерзанную старческую память, снова и снова заставляя переживать ужас войны...  Митрофан встал и посмотрел на сетящееся табло часов. Они показывали 2:45. Он медленно подошёл к угловой полочке, на которой стояли многочисленные иконы, освещаемые тусклой лампадкой, прекрестился с поклоном:
‎- Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных...
‎Он снова и снова с поклоном шептал священные слова Иисусовой молитвы. В доме все спали и Митрофан старался молиться как можно тише в своей маленькой комнатке.
‎Постепенно сердце успокоилось, дыхание стало ровным, а ум ясным... Призраки прошлого начали отступать, поселяя в сердце благоговейный покой.
‎НачалО светать...
‎                                   ***
‎Запах завтрака, любезно приготовленый Настей, будоражил рецепторы и заставлял вызывать обильное слюноотделение. Вся семья собралась в просторной столовой за утренней трапезой.
‎Ароматная  яичница с помидорами и луком, поджаренные бутерброды с беконом, сыр, краковская колбаса, бразильский кофе, китайский зеленый чай... Дети быстро расправились с едой и убежали, чтоб не опоздать кто в институт, кто на школьный автобус.
‎- Когда ты будешь?, - спросила Настя мужа, намазывая ему на хлеб масло.
‎- Как всегда, если ничего не произойдет,- сказал Олег, отправляя в рот кусочек краковской колбасы.
‎- Знаю я твои "не произойдет", каждый день что то "не происходит". Видимся только утром.
‎-Ну я же не виноват, что когда я вечером прихожу, ты уже спишь...
‎- Вообще то в это время все нормальные жёны уже спят.
‎- Так то ж нормальные,- засмеялся Олег, - ты то у меня особенная...
‎Настя улыбнулась и предала мужу  бутерброд:
‎- И дети тебя совсем не видят.
‎- Они взрослые, что им до меня старика.
‎- Не на столько взрослые, что бы им не был нужен отцовский контроль.  Вон Мишка совсем распоясался, на тройки съехал, а ведь ЕГЭ на носу, выпускной...
‎И у Ксении одни мальчики на уме, а ведь третий курс уже...
‎Один Ваня радует, да и тот тоже нет-нет да и отчебучит что нибудь...
‎То кота домой притащит, то сумку с харчами бомжу отнесёт...
‎- Отец не встал еще?
‎- А он ложился? Ты же его знаешь, не спит, не ест, один Бог на уме...
‎- А что в этом плохого?
‎- Делом бы лучше полезным занялся.
‎- Насть, ему больше восьмидесяти. Ты хочешь, чтоб он траву в поле косил? Или лес рубил?
‎- Нет конечно. Но можно же и по возрасту что то делать... Ведь здоров более менее, ходит бодро...
‎- Так он и помогает тебе, посуду моет, мусор выносит, чинит по дому что то если сломается... Чего тебе надо то еще?
‎- Как ни зайду, все молится и молится... В святые что ли метит?
‎- А ты молишься, что так завидуешь?
‎- А когда мне молиться то? Дела сами не делаются. Я вечером только голову до подушки и сплю уже...
‎- Вот он за нас и молится. А тебе всё неймётся...
‎Настя насупилась и отвернулась.
‎- Ладно, не обижайся,- Олег встал, поцеловал жену и направился к входной двери,- спасибо Насть, было очень вкусно. Отца покорми.
‎- Не будет он. Геркулес себе сварит на воде и до вечера,- тихо сказала Настя, - для кого готовлю...,- и стала убирать со стола.
‎Олег вышел из дома и направился в гараж. Потом остановился, оглянулся на дом. Только совсем недавно он даже и не мечтал о таком доме. Огромный, добротный дом в коттеджном поселке недалеко от Москвы. А еще недавно они ютились с Настей и детьми в старой двушке на задворках Наро-Фоминска... Считали копейки до зарплаты. А потом еще и его отца перевезли к себе из Козельска. Ему нужна была операция на позвоночнике и длительная реабилитация. Спустя год Олегу вдруг дали повышение на работе, потом еще повышение... В итоге за четыре года он из простого водителя сделался начальником транспортного управления крупной логистической фирмы. Мишка перестал болеть, а то из поликлиник не вылезали. У Ксении прошла аллергия. Настю перестал панкреатит мучить... Вскоре Ваню родила...
‎Олег никак не мог понять, что же такое произошло, что его жизнь так резко наладилась? За что Бог так наградил его своим благословением?  Олег дошел до гаража, завёл свой Лэнд Крузер и поехал на работу.
‎Митрофан вышел из комнаты и пошел на кухню. Поставил на плиту ковшик с водой, достал геркулес.
‎На кухню вошла Настя.
‎Митрофан обернулся и улыбнулся:
‎-Доброе утро, Настюш.
‎- Доброе, Митрич. Как спали?
‎- Всю ночь дрых без задних ног,  только встал, - засмеялся Митрофан.
‎- Так я и поверила, всю ночь свет горел...
‎- Так люблю при свете спать...
‎- И молитву при этом читать...Я ж слышу всё...
‎Митрофан опустил голову:
‎- Прости Настюш, я стараюсь тихо.
‎- Поберегли бы лучше себя, а то не спите, не едите, скоро ноги таскать не будете...
‎-Я ем Настюш, вот,- и он указал на ковшик.
‎- А я для кого готовлю? Вон еды полно, холодильник ломится, а вы кашу...
‎- Не серчай, Настюш, вредно мне это, стар я. Желудок уже не тот, только кашу воспринимает...,- он виновато посмотрел ей в глаза.
‎- Ладно, Митрич, простите, устала я, - примирительно сказала Настя.
‎- Настюш, ты скажи что надо делать, я мигом...
‎- Мигом,- по доброму усмехнулась Настя,- лет 50 назад я бы еще поверила, что мигом...Ладно, сама справлюсь...
‎                                     ***
‎Ближе к вечеру пришла Ксения из института. Митрофан сидел на табуретке около входной двери. На полу лежал разобраный замок.
‎- Привет дедуль,- сказала Ксения и чмокнула деда в макушку, - что с  замком?
‎- Привет Ксеньюшка,- сказал улыбаясь Митрофан,- да вот заедает, смазываю...
‎- Дедуль, представляешь, сегодня вечером иду на концерт.
‎-Куда?
‎- В Крокус Сити, представляешь, как повезло? Серёжка скоро за мной заедет на своей новой электрической машине,- и она весело засмеялась.
‎Митрофан вдруг перестал прочищать замок и уставился в пол.
‎Ксения заметила это, испугалась и подбежала к нему.
‎-Дедуль, ты что? Плохо, да? 
‎Митрофан встал, закрыл глаза и пошатнулся.
‎-Давай скорую вызову?, - она с тревогой смотрела на него.
‎- Нет, Ксеньюшка, всё нормально, - сказал Митрофан. Постоял немного, потом поднял глаза на Ксению:
‎-Не надо тебе ехать туда.
‎- Делуль, да брось ты, почему?,- она с досадой смотрела на него.
‎-Пост сейчас, - через какое то время ответил Митрофан,- потерпи немного, не время сейчас для веселья...
‎- Дедушка, такое в жизни не часто бывает, и я не могу это пропустить, иначе Серёжка пойдет с кем нибудь еще...
‎- У меня плохое предчувствие,- сказал тихо Митрофан и его умоляющие глаза посмотрели на Ксению,- не ходи, прошу тебя...
‎- Дедуль,- сказала Ксения и взяла в ладони его голову, - я тебе лично обещаю быть хорошей девочкой. Ничего со мной не будет, это же концерт, а не боевые действия...
‎Она чмокнула его в щеку и ушла переодеваться. Митрофан побрёл к себе в комнату, закрыл дверь на щеколду.
‎Через некоторое время автоматические ворота открылись и на территорию въехал Лэнд Крузер Олега.
‎Настя пошла встречать мужа.
‎- Сегодня что, розовый снег был?,- спросила она его подходя и  улыбаясь.
‎Олег вышел из машины:
‎-Нет, а почему ты спрашиваешь?
‎- Да ты в кой веки вовремя приехал домой.
‎Олег улыбнулся:
‎- Да нет. Просто надо в моем компьютере кое какую информацию найти. У нас рефрежираторная машина под Краснодаром встала, а там груз ценный, лекарства. Если машина не заведется, не будет работать охлаждающая грузовой отсек система. Сейчас конец марта, но там уже жарко. Лекарства пропадут. А там груза на миллионы. Машина стоит в дикой глуши, пока доедут ремонтники, пока отволокут в сервис, в общем... попали мы...
‎- Да уж, дела,- задумчиво сказала Настя.
‎-Ладно, может всё наладится, - сказал Олег,- где все?
‎-Ксенька на концерт собирается в Крокус Сити, Мишка у друга в компьютер режется, Ваня уроки делает, Митрич молится наверное как всегда. Я стою около мужа и делаю вечерний доклад.
‎- Ладно, докладчик,- Олег улыбнулся, поцеловал жену и они в обнимку пошли по брусчатой тропинке к дому.
‎К воротам бесшумно подъехала большая шикарная машина и посигналила. Олег и Настя обернулись.
‎-Кто это?,- споосил Олег
‎- Сережка Ксенькин,- сказала Настя и помахала рукой. Водитель открыл пассажирское стекло и помахал в ответ.
‎- Машину что ли купил?
‎-Ага. Крутая какая то китайская, электрическая.
‎- Не стал бы я китайцам доверять.
‎К ним подбежала Ксения.
‎- Привет пап,- она чмокнула его в щеку,- мы полетели, а то опаздываем.
‎-Я тебе полечу, в раз крылышки подрежу!- нарочно громко сказала Настя, что б услышал Сергей,- Скажи своему Ромео, что б не нарушал скоростной режим, а то больше не увидит тебя!
‎Тут пассажирское стекло иномарки снова открылось и водитель крикнул:
‎- Не волнуйтесь, тёть Насть, буду беречь как китайскую вазу династии Цзинь.
‎- Вот-вот, ты Ксению береги, а не свою китайскую вазу, на которой приехал.
‎Все дружно рассмеялись.
‎Ксения села в машину к своему Ромео, помахала родителям, машина бесшумно тронулась и уехала.
‎Олег и Настя пошли к дому.
‎Через час Олег постучался в комнату отца.
‎Митрофан открыл дверь, но Олега не впустил.
‎- Ксению не пускай на концерт,- с порога сказал Митрофан.
‎- Пап, она уехала уже.
‎Митрофан опустил голову.
‎- Пап, не переживай ты так, она взрослая, с ней Сергей, в обиду не даст...
‎- У меня плохое предчувствие, Олег. Позвони ей. Верни.
‎- В чем дело пап, можешь мне сказать?
‎- Я не могу это объяснить, но тревога меня не покидает, а нарастает, понимаешь...
‎- Ну как я ей это твоё предчувствие объясню? Скажу ей, быстро домой, потому что дедушке что то почудилось?
‎Ну сам подумай.
‎Митрофан начал закрывать дверь, давая понять, что разговор окончен.
‎Потом задержался и сказал:
‎- Перегорел предохранитель на блоке управления двигателем, третий слева во втором ряду, надо заменить и машина поедет.
‎Дверь закрылась.
‎Олег постоял немного растеряно. Потом поспешно достал телефон и начал кому то звонить.
‎Как только дверь закрылась, Митрофан упал на колени перед иконами и заливаясь слезами просил:
‎- Господи, защити детей Твоих, Ксению и Сергея, не дай погибнуть от рук нечестивых, огради их святыми Твоими ангелами. Если надо, Господи, вместо них, возьми мою грешную душу, раба Твоего, Владыко... Но не моя воля, но Твоя да будет! Да будет воля Твоя, Господи! Да будет воля Твоя!
‎Слезы заливали лицо Митрофана и капали на пол. Его старческие плечи содрагались в рыданиях, он скрестил руки на груди и губы его беззвучно взывали к святому престолу Владыки мира...Он снова и снова повторял эти слова, крестясь и складывая руки крестообразно, делал поклон, слегка касаясь морщинистым лбом пола и плакал...плакал...
‎Делая очередной поклон, он почувствовал затылком тепло. Митрофан перестал плакать и медленно поднял лицо.  Из угла, где висела иконная полочка лился тихий свет. Он еле освещал маленькую комнату, постепенно разгораясь, усиливая свечение... Митрофан стоял на коленях с опущенными руками и смотрел на него. Свет становился всё ярче и ярче. Свет заливал уже всю комнату, казалось он насквозь пронизывает самого Митрофана, каждый уголок его души, каждую клеточку тела... От него невозможно ни спрятаться, ни  спрятать что либо, он знает о тебе всё, он принимает тебя таким, какой ты есть, он не осуждает тебя и он любит тебя бесконечно и вечно. Неземная радость захватило всё существо Митрофана. Он не хотел ничего. Только смотреть на этот Свет, который не слепил глаза,  вечно смотреть на Него, вечно пребывать в Нём. Он поднял руки к Свету...
‎- Господи,- прошептал Митрофан...
‎                                    ***
‎-Настя, что у Ксении с телефоном? Почему она не отвечает?, - крикнул Олег, спускаясь на лестнице .
‎Настя не ответила.
‎- Настя, ты слышишь?
‎Олег зашел на кухню.
‎Настя стояла и смотрела в телевизор:
‎-.....напомню, что несколько минут назад в Москве был совершён чудовищный терракт. Несколько людей с автоматами ворвались в
‎концертный зал Крокус Сити холла и открыли беспорядочную стрельбу по посетителям.  По предварительной информации, в результате терракта более ста человек убиты, и сотни ранены. ФСБ начало расследование...
‎Она повернула заплаканное лицо к Олегу:
‎- Ксения, что с моей девочкой?
‎Олег не ответил и прижал Настю к себе. Он широкими глазами смотрел на  страшные кадры терракта и его охватывала паника.
‎Тут зазвонил телефон Олега, он посмотрел на дисплей, звонок был от Ксении. Он нажал на зеленую трубку и включил громкую связь.
‎- Пап, извини, что не взяла трубку, забыла выключить беззвучный режим и не слышала, что ты звонил. Представляешь, эта  серёжкина китайская электрическая ваза, на которой мы ехали, за километр до Крокус Сити встала. Заблокировала все двери, всё погасло и на дисплее с противным пиканием вылезло какое то предупреждение на китайском. Так мы и стояли два часа заблокированные в машине посреди МКАДа, ни выйти, ни в туалет сходить. Потом конечно приехал эвакуатор из сервиса. Ковырялись еще полчаса пока двери открыли...тихий ужас. А там не подалеку похоже случилось что то, скорая за скорой, полиция, пожарные... На концерт мы естественно не попали.
‎В итоге я еду домой на такси, Серега поехал с эвакуатором в сервис делать свою китайскую вазу. Алло, пап, ты слышишь?
‎- Да дочь, конечно слышу. Приезжай, мы ждём.
‎-Что то у тебя голос какой то странный, у вас все в порядке?
‎- Да, все хорошо. Приезжай.
‎-Хорошо, пап, до встречи.
‎Олег положил трубку и они с Настей обнялись, заливаясь слезами от счастья...
‎Ближе к ночи Олег осторожно постучал в комнату Митрофана. С той стороны никто не отвечал. Олег нажал на дверь и она тихо открылась. В комнате горела лампада и чувствовалось дивное благоухание. На полу на коленях со скрещенными на груди руками неподвижно стоял Митрофан.
‎- Пап, извини, что отвлекаю..., - шёпотом сказал Олег,- можем поговорить?
‎Ответа не последовало.
‎-Пап,- повторил Олег уже голосом.
‎Тишина.
‎О подошёл к Митрофану и осторожно положил руку на плечо. Оно было твердое и  ледяное. Олег сел на корточки и посмотрел на его лицо. Даже при тусклом свете лампады оно было белым. Митрофан был мёртв.
‎                                      ***
‎На поминках было немноголюдно. Олег с Настей и их дети, Ксения, Миша и Ваня. Ксения ничего не ела, шмыгала носом и промакивала платком глаза. Ваня сидел и угрюмо смотрел перед собой пустым взглядом.
‎- А помните как дедуля Ваньку поймал, когда тот летел с высокой стремянки?,-
‎вдруг спросил Миша,- покалечился бы наверняка...
‎- И Мишу в 3 годика. Когда он начал задыхаться от аллергии,- сказала Настя,- помолился, помазал святым маслицем, дал святой воды, ему и полегчало, а я почти забыла это...
‎-И нас с Сергеем выходит спас,- сказала Ксения и заплакала.
‎-Помнишь, я тебе про вставшую под Краснодаром машину рассказал?,- обратился к Насте Олег,- он же мне сказал, в чем там дело. В точности. Водитель заменил предохранитель и благополучно доехал. Откуда он знал?
‎Ведь всё то что есть у нас сейчас, благодаря его молитвам. И достаток, и здоровье, и жизнь...,- Олег смотрел перед собой и у него текли слёзы. Настя взяла его руку и ободряюще погладила.
‎- Ладно, ребят, не будем грустить, - Олег вытер слёзы,- он ведь отправился к Тому, Кого любил больше всего, и Кто помогал нам по его молитвам. Будем помнить его светлой грустью.
‎Уже вечером в их с Олегом спальне Настя сказала:
‎-Олег, я не знаю, можно ли тебе сейчас говорить это, но...., - она протянула ему тестер с двумя полосками, - похоже что скоро у нас будет четверо детей....
‎Олег улыбнулся и обнял ее.
‎- И если будет мальчик, - продолжала она обнимая Олега,- я знаю как его назвать.
‎