Мне нечего вам сказать. Понимаете? Рот зашит.
Язык мой — сухой стручок, в котором горох гремит,
Но это не речь. Это дробь осенней слепой тоски.
Слова — это ложь. Всегда. Как деньги, как ордена.
А правда — она в крови. Она под ногтем дрожит,
Она выползает вон, когда раздираешь лист
Не рифмой — а жилой с руки.

Талант — это враг. Не друг. Не спутник. Не добрый знак.
Он смотрит в твоё окно глазами голодных собак
И ждёт. Не еды — тепла. Но ты ему не даёшь.
Ты кормишь его собой. Ты вены ему несёшь
На блюдце, как молоко котёнку. А он растёт.
Он жрёт твой покой, твой сон, твой голос, твой горизонт.
И требует: «Дай ещё».

Я пробовал говорить. Я губы разбил в муку.
Я слушал, как дышит ночь в больничном пустом саду,
И думал: вот-вот сейчас, на выдохе, в тишине,
Родится простой глагол, понятный тебе и мне.
Но нет. Тишина гудит. Гудит, как пустой висок.
И я понимаю: речь — не моё ремесло.
Моё — выцарапать. Вгрызть.
В бумагу, как в мясо, лоб.

Моё — это кровью по белому. Без прикрас.
Без «розовых», без «рябин», без этих фальшивых глаз,
Которыми смотрит стих, прикинувшись добряком.
Моё — это сгусток в горле. Это комок
В груди, что не лезет в строфу, а только скребёт
По рёбрам изнутри. И я — не поэт. Я скот,
Который ведут на убой, а он всё мычит
Про небо, про облака, про то, что душа не спит.

Смешно? Безусловно. Я сам бы смотрел в окно
И думал: «Чудак, зачем разводишь в стихах вино?
Зачем тебе эта грязь — выскребать из-под ногтей
Остатки того, что звал любовью? Иди, болей,
Но молча. Не пачкай лист». И я бы, наверно, смог,
Когда бы не этот враг. Мой личный. Мой пот и вздох.
Мой демон, мой злой талант.

Он требует не словес. Он требует мяса. Жил.
Он хочет, чтоб я ожил на кончике тонких вил,
Чтоб корчился и кричал, чтоб вывернул всё нутро
На эту проклятую гладь, где белое — не ребро,
А просто безмолвный снег. Но снег этот примет всё:
И кровь, и слюну, и желчь, и этот глухой вопль «ещё».

И я выцарапаю. Да. Я выскребу. Я смогу.
Я руку себе сломаю об эту строку.
Я выдавлю из зрачков не слёзы — густую соль,
И это, быть может, станет единственной, главной, мол,
Правдой, которую я не смог сказать языком.
Смотрите. Читайте. Вот.