Вот город старенький, забытый,
И там уже с десяток лет
Всё машзавод стоит закрытый,
И шахты давней виден след.
 
Хрущевок здесь десятки тыщ,
В вечерней серости чернеют,
Хоть свет горит внутри жилищ,
Они стоят и леденеют.
 
За городом поля пустые
С посадкой тёмною слились,
Ручьи да реки ледяные
Без шума между них крались.
 
И так случилось, вот, зимою,
На обезлюдевший вокзал,
По ямам грязным, льду седому
Автобус ржавый подползал.
 
Подъехал, сразу из него
Выходит молча на перрон,
С дорожной сумкою большой
Высокий парень молодой
 
Купил он кофе, оглядев
Дома и улицы вокруг,
Вокзал, машины рассмотрел,
Услышал ветра тихий гул.
 
Глотнул напиток и подумал:
«Вот год прошёл, а эта стужа
Всё так же холодна, угрюма…
Но нет… Печалиться не нужно.
 
И дел там будет ещё много,
Да и начало это только
Работы нашей той святой,
Где всем держаться нужно стойко».
 
Как вдруг услышал дальний шум
И взрывом мысль оборвалась,
Всмотрелся в сумрак и оттуда
Машина белая рвалась.
 
Открылась дверь и из такси
Выходит в светлом человек.
Он быстрым взглядом оценил
Автобуса предсмертный бег.
 
И телефон достал он сразу,
И парня взглядом оценил.
«Привет, мамуль, доехал славно,
 Хотя дорога — грязь и гниль.
 
Ох, ладно, там уже, в Ростове
Тебе я снова позвоню».
И подошёл, скривив спокойно
Улыбку слабую свою.
 
Сказал: «О, Сань, здорова!
Ты как тут? Что тут? Говори.
А сам я еду до Ростова,
С тобой, быть может, по пути.
 
Учусь я просто там, в Ростове,
И ВУЗ нормальный, второй курс,
Безумно рад я, вот, что вскоре
Почую кофе горький вкус».
 
И отвечает парень молодой:
«Данил? Привет, да вот не думал,
Что снова встречусь я с тобой!
А то вот чувство есть, как будто
 
Куда-то все запропастились…
Вот сколько был здесь, никого
Из наших я, поверь, не встретил…
А раньше сколько нас? Полно!»
 
Лицо его серьёзней стало. —
«В Ростове тоже я учусь,
И скоро инженером стану,
Да на работе пригожусь».

«Ну знаешь, много кто уехал
Все жизни радостной хотят...
Навеки кто, а кто до лета...
И я вот тоже уж погнал.
 
Ты - инженером? Интересно.
Кому же здесь ты пригодишься?
Ведь инженеры не нужны, вот честно,
Завод у нас давно закрылся…
 
Да, знаешь сам, по всей России
Сейчас всё рушится, гниёт.
Вот поступай-ка на лингвиста
Владеть хоть будешь языком
 
И там податься за границу
Легчайше сможешь ты потом.
И мне, вот честно, уже снится,
Какой я там построю дом!»
 
«А что ж ты сам то не уехал?
Скажи, на милость, денег нет?»
Сказал тогда герой с насмешкой,
В нём злости проявился след…

Я не уехал из-за бати,
Его же бизнес прогорел...
Отъезд мой был бы там некстати
И с батей долго я сидел.
 
А там ковид, война, ну знаешь,
Сидели дома, как в гробу,
Но вот ведь вроде всё стихает,
И думаю, ну всё – пойду»
 
«Ну что же, Дань, ты всё такой же:
О сказках всё своих мечтаешь,
О жизни сладкой всё какой-то,
А о других не помышляешь…
 
Признаюсь я, ещё тогда
Тебя особо не любил.
И помню я что ты всегда
Неблагодарный, чуждый был:

Когда отец мой долго в вашей
Конторе дряхлой всё пахал,
За каждый день нам было страшно,
От жизни ты по полной брал...

А как отец мой заболел,
Не знали мы, куда деваться.
Твои тогда всё богатели,
Но тыщу жалкую зажали!

Ну Дань, ну честно, ну скажи,
Ты перед кем так распинался?
Ты так прям мне наговорил,
Что я вот тут же разбежался!»

«А я тебе что сделал, а!?
Я просто жил, отец мой тоже
У вас ведь всё нормально, да?
А в рот чужой смотреть негоже!

Я сам вот помню, ты всегда
Всё о политике болтался
За Ленина, ещё кого-то... Да...
И вижу, ты не поменялся».

Со злостью Саша отвечал:
«Когда отец мой за копейки
Своё здоровье вам отдал,
И стал он враз больным калекой,

Послали вы его к чертям...
А дело быстро вы замяли,
Сказали: «не трудоустроен»,
Судом ему всё угрожали...

А ты всё мыслишь, отчего
Твою семейку ненавижу,
А умер он не так давно
Там самогонка додавила...

Но, кстати, ты ж не думай только
Меня лишь одного бранить,
У вас рабочих было много,
Вас каждый, знаешь, материт...

И да, ты прав, я всё такой
И все товарищи мои,
И видим мы тебя насквозь,
И всю твою слепую гниль.

Ты поезжай, не смей бояться,
А мы останемся работать
Возьмём своё, не сомневайтесь
Построим жизнь, вернём заводы!»

Как раз подъехала машина
И крикнул Даня: «Утопист!».
Захлопнул дверь он злостно, с силой
Уехал вдаль. И только свист

Воздушный слышен на вокзале
А Саша вслед ему смотрел,
Суровым взглядом провожая,
Весь в предвкушеньи новых дел.