Память не случайно нам дана,
Дни невозвратимо пролетают...
И живешь ты, как и вся страна,
Даты и года свои листая.
Тот июнь, год 41 й, век,
Названный 20 м , как забудешь?
День 22й, что каждый человек
Помнит тут средь праздников и будней.
На его рассвете мирный сон
Взрывами большой войны разбужен...
Полчища, границы смяв заслон,
Вероломно, мир, что был, не нужен,
Для врага был маскировкой он,
Вторглись, всюду сея смерть, горланя
На дорогах маршевых колонн
Танков, пушек с разными стволами
И снарядов к ним - груз тысяч тон!
Это все везлось, неслось, летело
И земли родной был слышен стон!
Что сказать тут про людское тело?
От армады самолетов - вой,
Бомбы - сотрясалось все в округе.
Измерялось не одной ценой
Жертв и разрушений - не в испуге,
А чтоб бить врага и побеждать
Был народ, его сознанье крепло,
Чтобы возродить потом опять
Все, что смог разрушить, как из пепла...

И упорно на Москву он шел.
Курс его блиц - крига провалился,
Но войны был план не завершен,
Вынуждено, злись не злись, мирился.
До Москвы, казалось - вот она!
Чуть - чуть дотянуться... Остановлен,
Где потом, как новая волна,
Ею был отброшен для зимовья.
Северней - в блокаде Ленинград,
Заморожен фронт - живи в окопах!
А на юг продвинуться б был рад,
Да мешали горы, как по тропам...?
А, где есть дороги, наотрез
Отказаться лучше - не пробиться!
К Волге, к Сталинграду интерес...,
Символичен, что ни метр - бойница!
Полностью разрушен, средь руин
Не продвинуться ни пешему, ни танку
И дом Павлова, за что он назван им,
Держит установленную планку.
Направлялись сколько раз, чтоб взять,
Но не человечьи должны... силы,
Лишь потери могут отрезвлять,
Как бы и кого бы не бесили.
Стопор: ни вперед и ни назад!
А на флангах - резкое движенье;
Фюрер умолял... Как отказать,
Как поверить в это окруженье?

Гитлер знал, что Паулюс не трус,
Но какие тут для жизни шансы
Целой его армии? Берусь
Предсказать - предсмертные лишь танцы!
Среди невозможного - сдались:
Нет снарядов, пищи, подкреплений,
Как из окруженья не рвались -
Безуспешно! Крупный войны пленник!
Ощутим удар был и замес,
Но еще враг стягивал для битвы
Новые дивизии и лез,
Мол, читайте, "русские" молитвы!
А под Ржевом - боль одна в висках.
Фронт такою массой в перестрелках
Сдвинуться не может и не страх,
И не чья -то в равновесье сделка.

Что же было у него в тылу,
Захватив так много территорий?
Грабежи, доверья - никому
И бесчеловечность всех историй!
Гнал товарники назад, набив
Согнанными пленными, народом,
В лагеря, где до сих пор знобит,
А увидишь - не видать бы сроду!
Палачи творили - казнь милей!
Мертвым был заказан крематорий,
А живым - им жить не много дней,
Сдохнут не сегодня, значит вскоре!
От баланды лагерной не сыт
Будешь, только бы держали ноги.
Холода, дожить бы до весны,
И болезнь, что погубило многих.
Устрашающе плодились лагеря:
Загражденья, вышки и бараки,
И насилье, грубо говоря,
У бродячей лучше жизнь собаки.
Персонал служивый еще тот:
Вышколен и знал свою задачу
И безропотно держал отчет,
Точность исполненья, как иначе?
Набирали угнанных в тылу
Для работ, везло таким чуть больше:
Побежденный рабскую суму
Тащит, пока в яму он не брошен.
Немец, он возвышен среди всех,
У него арийца в генах корни,
А славяне - в перечне помех,
К устраненью их - война ускорит!
Чистота для расы - вот ядро,
Вот объединяющая сила!
Для нацистов вера - не продром,
А болезнь - теория насилья!
И вершилось: под себя - весь мир!
Англичане - тех спасало море,
А Французы, гордость - их кумир
В прошлом..., как - то пали, сдавшись вскоре.
И Румыния, и Польша - все под ним.
С ним в союзе итальянцы, Финны.
К прибалтийцам, немец, как к родным -
Не один уж век гнут вместе спины.
Для Америки придет свой час...
И союз с Японией тут - к месту!
Размахнулись..., но важней сейчас
На Восточном. Как без перевеса?
Ох, уж этот их социализм!
Верою крепки, не сбить так просто,
Будет посильней церковных риз...
В лагеря - на пепел и компосты!
И особо был определен
В дни войны подход ко всем евреям...
Выявить, схватить, где б не был он.
Вектор задан и пришло им время!

Новое оружие и мощь,
Что идет в войска, той будет силой
Для победы средь полей и рощь
С непокорной издревле Россией.
Танки эти - не какой то лом...
Но и здесь под Курском в боях дальше
Не прошел ни вкруг, ни напролом
От потерь больших без всякой фальши...
Шло освобождение земель
Занятых врагом и шаг за шагом
Отходил, Европы параллель
Обнажалась под фашистским флагом.
С запада открыли новый фронт:
Англичане и американцы,
Наносили там теперь урон
Да и партизаны, и повстанцы...
Впереди уже маячил крах,
Пусть хватало сил пока в смятенье.
Был приказ держаться на местах,
Не сдаваться без сопротивленья!
Чтобы в окруженье не попасть,
Отступать невольно приходилось.
Легче было в тот июнь напасть... ,
Знать бы, что потомкам пригодилось!
А когда закончилась война,
Счет погибших шел на миллионы.
Каждая участница- страна,
Все были считать, как будто, склонны,
Что фашизм не должен на земле
Никогда, нигде, не возродиться...
Он эпохи новой на заре
Осужден, повергнут, павших лица
Не забудутся - века пройдут...
Отчего же, разве мы бессильны
Там, где схроны, вновь они зовут
Мир опутать страшной паутиной
Все того ж нацизма и живут?
И убийц в герои продвигают
С их символикой, гореть в аду,
Сволочно и нагло, не мигая...
Все, что в памяти, я берегу
И недопустима тут беспечность.
Человечество, часы бегут...
В недоступности пока нам вечность!