Мои стены пропитаны болью,
Стонами, по́том и воплем.
Стосковались вены по макам,
Сладковатым, дурманящим, тёплым...

«Да здравствует, цезарь!»
Великий и мудрый.
«Да здравствует, цезарь!»
И ночью, и утром.
«Да здравствует, цезарь!»
Воплю, как и челядь.
«Да здравствует, цезарь!»
Всем хлеба и зрелищ.

Нет зубов, лишь опе́нья торчат.
Я, как ста́рец забытый жнецами,
Рёв толпы - в горизонт смотрит палец
Вспоминаю,
простыв под дождями.

«Да здравствует, цезарь!»
Великий и мудрый.
«Да здравствует, цезарь!»
И ночью, и утром.
«Да здравствует, цезарь!»
Воплю, как и челядь.
«Да здравствует, цезарь!»
Всем хлеба и зрелищ.

Колесницы всё реже мне снятся,
Звук металла - в руке, что зажат.
Высох Марс на моих водостоках,
Рим - реликвия. Рим - дипломат...

«Да здравствует, цезарь!»
Великий и мудрый.
«Да здравствует, цезарь!»
И ночью, и утром.
«Да здравствует, цезарь!»
Воплю, как и челядь.
«Да здравствует, цезарь!»
Всем хлеба и зрелищ.

«Да здравствует, цезарь!»

«Да здравствует, цезарь!»

«Да здравствует,
цезарь!»