Сердце рвется от пустоты,
я бросаюсь в пропасть абсурда.
Я спрошу, а может на «ты»?
Ведь тебе это будет не трудно?
Милый мой, я тоскую ужасно.
Расскажи мне, как так получилось?
Вот и слез нет - это опасно?
Вдруг хрустальная ваза
разбилась.
Мне свобода моя ненавистна,
я молю тебя о покровительстве.
Я люблю, и люблю бескорыстно…
Будь моим, ну хоть по совместительству!

Эти стены со мной говорили,
я клянусь, они даже смеялись!
Я молчу, а они вдруг завыли,
засвистели и заиздевались!…
Смех стихал, и пришла тишина. Облегчение было обманом.
Я их слышу, они в голове, мутят мысли вязким туманом.
Голос приторно сладкий и мерзкий;
зло в обертке из под конфетки.
Я молчу, а он вдруг стал резким.
Не проймешь - оставь глупым деткам!

Милый мой, ты, наверно, решишь,
что отныне мне место
в дурдоме.
Тут хоть капельку, но согрешишь:
ведь я просто живу
на изломе.
Ты прости мне мою диалектику,
я еще собираюсь
с духом.
Я порой улетаю в эклектику,
и голова моя
идет кругом.
На коленях бы я стояла,
как раба бы тебе служила.
Правда, я тебя утомляла.
А теперь - я руки сложила.

Мы с тобой просто были - и нету.
Для меня ты теперь посторонний.
Палец гладит курок пистолета,
и я слышу марш
похоронный…
Ты пойми, тут дело не в грусти.
Не в любви, и дай Бог -
не в тебе!
От волненья дрожат даже кости… помешательство, дурость
и бред.
Я не знаю где грань, я забылась.
Я сто раз перешла черту.
Круг ошибок - и все повторилось. Металлический привкус во рту.

К черту все! Я все сделаю, точно.
Чем же вдруг я теперь
недовольна?…
Мне так страшно, так страшно, так страшно - у меня дрожат руки
невольно…
Соберись! Время не для патетики.
Ничего не должно помешать.
Да, смешно, но я вижу эстетику.
И не буду тебя умолять!

Ничего, ты даже не думай, если бы не ты - был бы кто-то
другой.
Я любила тебя всем сердцем.
Я люблю и сейчас, дорогой!…
Но моя любовь - просто ветошь;
пустой каркас, без
содержимого.
Я уйду, и ты не заметишь. И не строй из себя
одержимого!
Да, хотела любить, и любила.
Только счастья в любви не нашла.
Может быть, я себя забыла. И с тобой стало тошно…
ушла.

Я в любви любила «идею»,
это было моей
самоцелью.
Возражать я тут и не смею;
но и себя я
не одолею.
Мне так тошно, так тошно, так тошно!
Я хочу абсолютной
свободы.
Вот она, и вдруг тут - невозможно!
Во мне нет ничего,
зря шли годы.
Я хочу быть твоей, и быть ветром!… Правда, ветер то
без направления.
Понимаешь?
Я хочу «где-то»,
но не знаю «как»…
я в сомнениях.

Время медленно,
зыбко тянулось.
Я боялась смотреть на часы.
Словно сон, и от сна -
не очнулась.
Ну а все таки,
будем на «ты»?
Я прощенья прошу, а слов нет.
Время тоже уже
кончается.
На столе лежит пистолет.
Грудь моя боязливо
вздымается.