По мотивам Оскара Уайльда.

Маленький карлик с улыбкой ребенка
Плясал для принцессы в дворцовом саду.
Смеялась инфанта — о, эта девчонка
Прекрасна была, словно черти в аду.

Глаза ее — море, а золото кожи
Блестело, как солнце в рассветном лесу.
И карлик влюбился, подумав: «О, Боже,
Я сердце свое ей одной принесу».

Инфанта кружилась, вокруг все сияло,
Цветы восхищались ее красотой.
И часа, и века ей было бы мало,
Чтоб вдоволь насытиться этой игрой.

Но время бежало. А время — помеха
Любви и веселью в дворцовом саду.
Принцесса исчезла, и карлик в доспехах
Бежал вслед за тенью почти как в бреду.

Изящество комнат, богатство престола
Его не пленили — он только мечтал
Увидеть инфанту в объятиях дола,
Где свет, замирая, у ног ее пал.

Но вдруг, испугавшись, застыл он безмолвно
В одной из изысканных царских палат.
Увидев уродца, что четко, упорно
За ним повторял, но был крив и горбат.

Он руки раскинул, состроил гримасу —
Уродец, смеясь, сделал то же в ответ.
Он четко последовал даже указу
Достать царских роз белоснежный букет.

Вдруг карлик упал — его крик и рыданья
Затихли, как ветер в вечернем саду.
И только принцессы своей очертанья
Он видел в своем бесконечном аду.

Инфанта пришла, но чужое страданье
Так чуждо бывает счастливой душе.
Она лишь просила: «Станцуй на прощанье
Еще раз, мой карлик, своей госпоже».

И сердце разбилось в груди его алой,
Как тонкий хрусталь на холодном полу.
Инфанта сказала: «Чтоб впредь не бывало
Сердец у шутов, что приходят в игру».