Солнечный день набирал ход. Яркое летнее солнце плело причудливые золотые узоры на воде, заставляя Волгу переливаться серебром и синью. Река была, как и всегда, державна и величава, дышала спокойствием и вековой силой. В воздухе густо пахло прогретой на солнце пылью, свежей травой, речной сыростью и тем самым, ни с чем не сравнимым ароматом - запахом лета и бесконечного тепла.
Николай шёл по набережной, щурясь от яркого света. В голове у него, вопреки окружающему благостному спокойствию, шумел целый рой мыслей. Главная из них, занозой засевшая где-то в подкорке, крутилась вокруг одного: «Куда же я дел сапоги? Ведь завтра на рыбалку...» Он перебирал в уме варианты: в гараже под верстаком? В бане на полке? Или, не дай бог, выкинула Лариса, устав от вечного запаха рыбы и тины?
Пока он так шел, погруженный в бытовые заботы, навстречу ему, словно стройная ладная лодочка, выплыла Галя - его старая знакомая по работе.
«Вот и здрасте вам, девушка!» - бросил Николай своим обычным, чуть игривым, дружественным тоном, останавливаясь и снимая невидимую шляпу.
«Добрый вечер, Коля», - улыбнулась Галина. Улыбка у неё была мягкая, но усталая.
«Как поживаем, как дела на семейном фронте?» - напрямую спросил Николай.
Галя чуть поморщилась: «Всё по-прежнему, Коль. Тишина».
«А что так? - Коля картинно развел руками. - Неужто достойного кавалера в нашей провинции не нашлось?»
«Да как сказать... - напряглась Галина, отводя взгляд к реке. - Может, и есть, да где он? Где они все попрятались-то?»
Николай хитро прищурился. В его голове тут же сложился простой и гениальный пазл. «Так, этот вопрос надо поправлять! Есть у меня на примете один - Саня зовут. Золотой человек, руки из правильного места, не пьющий... почти. Так и урожай в этом году хороший - стол на свадьбу с меня! И свидетелем тоже могу пойти. И за всё беру недорого».
Галя даже опешила от такого напора. «Ты это о чем, Коль?»
«Как о чем? Такой непорядок - женщина в самом соку ходит одна. Я звоню Сашке - и договариваемся о свадьбе! Ну а я, как и сказал: стол - мой огород, самогон - мой аппарат, и как свидетель - тоже я», - твердым тоном подвел черту Николай, явно довольный своим экспромтом. «И беру не дорого» - заключил Коля.
Галина нервно поправила волосы. «Ой, не знаю... А сколько это - недорого?» - осторожно поинтересовалась она, всё ещё не понимая, шутка это или нет.
«Да так, пустяки, - Коля выдержал паузу и широко улыбнулся. - Первая брачная ночь - за мной!»
Галя вспыхнула, в её глазах мелькнула растерянность и досада. «Дурак! Ну тебя!» - бросила она и, резко развернувшись, строгой походкой двинулась восвояси, лишь каблучки сердито процокали по асфальту.
«Шутка не удалась», - подумал Коля, провожая её взглядом. Впрочем, его мысли тут же перескочили обратно. Он двинулся в сторону дома. Ему во что бы то ни стало нужно было вспомнить, куда он дел эти чертовы сапоги, и заодно собрать внука Максимку на рыбалку. Но, уже подходя к калитке, он снова подумал: «А ведь и правда, надо будет Сашке набрать. Девка-то хороша, одинокая. И Саня не у дел. Чего им одним мыкаться?» Так в его голове и отложился этот незаконченный разговор. В кармане он нащупал телефон. «Звякнуть, что ли?.. Саш, привет! Тут дело какое...»
- Дед! А дед! Ну проснись ты! Ну пожалуйста, просыпайся! Голос Макса пробивался сквозь вязкую пелену сна, как луч фонарика сквозь туман. Николай с трудом разлепил веки. Реальность плыла и двоилась. Вставай уже! Баба палец порезала, когда нашу рыбу чистила! Поехала в больницу! Прямо плавником окуня под ноготь загнала! - скороговоркой, взахлеб излагал Максимка, тряся деда за плечо.
Коля с просони никак не мог понять, где он и что происходит. Сон с набережной и Галиной был таким ярким, почти осязаемым. Он еще чувствовал запах реки и слышал цоканье Галиных каблуков. «Макс, не тараторь ты, ради бога... Что стряслось-то?» - хрипло оборвал он внука, садясь на кровати.
«Ну я же говорю! Баба Лариса чистила рыбу, которую мы вчера поймали, и напоролась на окуня! Плавник - раз! - и прямо под ноготь. Кровь, крик... Поехала в больницу!»
«Ясно», - принял доклад дед, потирая переносицу. Внутреннее чутье подсказывало, что этот день будет долгим.
Через полчаса хлопнула входная дверь. Вошла Лариса. Вид у нее был воинственный: палец забинтован чуть ли не по самый локоть, бинты топорщились белым флагом капитуляции. Взгляд, брошенный на Николая, не предвещал ничего хорошего. В нем читался суровый приговор.
«Ну что там?» - осторожно поинтересовался Коля, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве.
«Эта ваша чертова рыба! - выпалила Лариса, чеканя каждое слово. - И эти твои удочки! Всё! Всё в костер пойдет! Чтобы я еще раз...»
«Ну ладно тебе, ладно, успокойся, - Коля примирительно поднял руки. - Это всё ради Макса. Мы ж для него старались. А сегодня мы опять в ночь пойдем, на зорьку. Нам без удочек никак...»
Лариса лишь махнула здоровой рукой и ушла в комнату, всем видом показывая, что разговор окончен. «Максим, ты готов? - приободрился дед. - Собирайся! Рыба ждет!»
Вечер и впрямь выдался на славу: теплый, ясный, тихий. Небо над головой было еще по-дневному голубым, но у горизонта уже начинало золотиться закатом. Ночь обещала быть звездной и, как это часто бывает у воды, холодной. Собрались, как всегда, по-быстрому, накидав в старую «казанку» весла, ватники-фуфайки, рюкзак с нехитрой снедью и прочие рыбацкие пожитки. Лодка, чуть покачиваясь, ждала их у мостков.
Макс, усаживаясь на нос лодки, заметил, как дед любовно заворачивает в чистую тряпицу и кладет на дно рюкзака небольшую стеклянную тару. «Дед, ты зачем фуфырик взял?» - с детской непосредственностью спросил он.
«Это я не для себя, - наставительно поднял палец Коля. - Это для Володьки».
«Для какого еще Володьки?» - не унимался внук.
«Для Кондакова, - весомо произнес дед, как будто это имя всё объясняло. — Лучший сомятник в округе. У нас с ним уговор дороже денег».
Отходили от берега под тихий, разливистый звон колоколов - звонили к вечерней службе. Звук плыл над водой, смешиваясь с плеском вёсел. До заветных «спирочей» - старой протоки у острова - дошли быстро. Стоял полный штиль. Вода была гладкой, как темное зеркало. По дальним берегам галдели и жгли костры отдыхающие, но здесь, в заливчике, было тихо и таинственно. Они зашли в заветную затонь, сплошь заросшую камышом и кувшинками.
«Макс, - вполголоса скомандовал капитан. - Доставай кота».
«Дед, - хихикнул Максимка. - Я кота дома оставил! Он с бабой остался».
«Я тебе дам - оставил... - усмехнулся Николай. - Шутник... Кота-якорь давай, а то сеть пройдем».
Где-то здесь, поперек подводной бровки, стояла их заветная сетка. «Кот» мягко ушел на илистое дно. Коля плавными, выверенными движениями вел лодку вдоль берега, почти не нарушая тишины. Макс рукой держал шнур, прислушиваясь к натяжению. «Оп! Что-то есть! Трави помалу!» - скомандовал дед.
«Идет тяжело... и что-то! Есть! - шепотом воскликнул Макс, перебирая. - О! Дед, лещ! И не один! Какие красавцы...»
«Этих обратно, пусть догуливают, - распорядился Коля. - Аккуратно только, жабры не дери. Им еще жить да размножаться».
«Во! Судак! - радостно, но уже тише сказал Максим. - Здоровый, зараза! Клыкастый!»
«Это наш улов. Красавец. А окуня тоже не бери, пусть себе... а то баба опять палец проткнет и точно нам все удочки спалит», - ёрничал дед, но чувствовалось, что он тоже рад добыче.
Вдруг Максим замер, разглядывая пенопластовые поплавки. «Слушай, дед... Так это не наша сеть-то...»
«Как не наша? - Коля нахмурился. - Ты глянь на поплавки внимательно».
«Точно тебе говорю - не наша! Наши-то красным с желтым крашены, а эти вон - синенькие! И что теперь делать будем?»
«Вот незадача... - Коля почесал затылок. - Это, наверное, Сашкина сеть. Ну, ладно, куда деваться. Держи лодку. А нет, стой, сначала фуфырик достань. Передадим привет Саньку». Фуфырик был торжественно привязан к сети и, булькнув, доблестно отправился под воду — в знак уважения и легкой шутки.
Пока они возились со снастями, из-за густой стены камыша бесшумно выскользнула резиновая лодка. В сгущающихся сумерках не сразу было ясно, кто это. Лишь когда лодка подошла ближе, Коля разглядел Санька - хозяина добытой ими сети. Вид у того был взволнованный.
Коля, как ни в чем не бывало, расплылся в улыбке и громко поздоровался, словно они тут случайно мимо проплывали. «О! Саня! Здорово! Смотри, какого судака Макс на спиннинг взял! Красавец!» Александр немного помялся, явно заподозрив неладное, и глухо сказал, что здесь его сеть стоит и он пришел её проверить. Коля сразу смекнул, что мешать другу в такой щекотливый момент не стоит. Он, сделав невинное лицо, решил отплыть немного в сторону - чисто посмотреть, как Сашка будет доставать свой улов и заодно посылку с «фуфыриком».
Минут через пять со стороны камышей донеслось громкое и витиеватое матюганье. Коля удовлетворенно хмыкнул - адресат получил посылку. Но радость была недолгой. Тут же со стороны моста, взревев мотором, в залив стремительно зашла лодка рыбинспекции. Ситуация в один миг приобрела неожиданный, крайне опасный оборот.
Разбор полетов был недолог, но нервотрепок. Николая, учитывая присутствие внука и пустые руки (судака успели бросить в мешок под лавку), признали невиновным. А вот Александра взяли, что называется, с поличным. Самое интересное, что в рейд вышла сама начальница рыбинспекции, Наталья Владимировна. Видно, кадры были на усилении после жалоб на браконьеров. Наталья была женщиной статной, строгой, с жестким взглядом серых глаз. Александр, понимая, чем ему грозит протокол, совсем сник.
Николай, имевший огромный опыт работы в женском коллективе и налаживания сложных переговоров, решил брать ситуацию в свои руки.
«Натуль... - начал он с мягкой, отеческой интонации. - И чё тебя в такую даль-то принесло? У вас же бензина на катер не допросишься...»
«А ничего, - отрезала Наталья Владимировна, скрестив руки на груди. - Нечего браконьерить! Варварство развели - скоро всю рыбу сетями повытаскиваете».
«Ладно тебе, ладно, - Коля примирительно говорил, но в голосе чувствовалась сталь. - Это вообще не наша сеть, ты ж знаешь меня. Мы шли, зацепили ее случайно, хотели выбрать да выкинуть, чтоб рыба не гнила. Тут постоянно брошенные сети попадаются, сама знаешь...»
«А мне-то что? - не сдавалась Наталья, хотя в ее глазах мелькнула тень сомнения. - Попался - отвечай по закону».
«Ну посуди сама, - Коля прижал руку к груди. - Ну зацепили мы сеть и бросили бы ее обратно в воду. Сколько бы рыбы в ней погибло? Тонна! А так мы ее сняли - и в костер, для пользы природы. Мы вот на зорьку собрались, культурно... Давай с нами, Натуль. Чего ты по кустам одна шаришься? У нас и палатка с собой, и чай, и Саня вон - он больше не будет. Посидим по-человечески».
Наталья недавно попала на эту должность и по первости проявляла ненужную строгость, требуя идеальной дисциплины от всех, включая себя. Штат, как всегда в сезон, был некомплект, вот и приходилось ей самой мотаться по ночным рейдам. По сезону берега были забиты отдыхающими, и эти «туристы» постоянно жгли костры в неположенных местах, мыли машины в реке и ставили сети. Наталья не так давно развелась - муж не выдержал ее вечных дежурств и жесткого характера, детей Бог не дал. Вся её жизнь была - работа и река. Предложение Коли провести тихую летнюю ночь у воды в душевной компании было для неё как нельзя кстати. Хоть немного простого, человеческого тепла. Но сразу сдаться она не могла - характер не позволял. Сделав суровое лицо, она выпалила:
«Это что сейчас было, Николай? Попытка склонить ответственное лицо к нарушению должностных обязанностей?»
«Э! Как ты лихо повернула-то! - всплеснул руками Коля. - Смотри, я с внуком вышел на ночную рыбалку. Встретил хороших знакомых. А ты тут - «ответственное лицо»... «нарушение»... Это не по-людски. Не пойдет так! Отпускай Саньку, либо давай с нами. Щас костерок разведу, картошечка в мундирах имеется, сальцо...»
Наталья, почувствовав в голосе Николая ту самую спокойную твердость, против которой не попрёшь, дрогнула. Она устала. Устала быть «ответственным лицом». «Ну ладно, - выдохнула она. - Только благодаря тебе, Коля. Тебя я знаю сто лет. Отпускаю. А где вы тут костерок разводите? Может, и правда картошечки запечь?..»
На том и порешили. Быстренько выбрали сухую полянку. Максимка, радуясь неожиданному приключению, шустро натаскал сушняка. И вот уже весело затрещали угли, отгоняя мрак и ночную сырость. На земле, на старой плащ-палатке, появился импровизированный стол: каждый выложил, что смог. Коля, как всегда, удивил всех своими запасами - свои помидоры, огурчики, молодой укроп, вареные яйца, хлеб. Свой огород давал о себе знать щедро. Саша, чувствуя себя безмерно виноватым перед Натальей, тоже выложил свои припасы - банку хорошей тушенки и копченую скумбрию. А умелые женские руки Натальи быстро и ловко создали из этого нехитрого разнообразия настоящий пир на траве. Тут и фуфырик, извлеченный из Сашкиного хозяйства, пришелся кстати - на столе появился горячий чай.
Летняя ночь и так коротка, а в хорошей душевной компании пролетела и вовсе одним махом. Максимка, набегавшись и наевшись, уснул прямо у костра, завернувшись в дедов ватник. А взрослые сидели, глядя на угли и звезды, и говорили, говорили... О жизни, о реке, о рыбе. Коля, как это часто с ним бывало, изложил шикарную байку про местную щуку-монстра, которая чуть было лося не утащила на дно, когда тот переплывал залив. «Представляете, развернулась и поперек течения его, как бревно, тащит!» - размахивал он руками. Ходят слухи, добавил он шепотом, что где-то здесь, в корягах, она и до сих пор обитает. Наталья тихо смеялась, а Александр смотрел на неё, на то, как отсветы пламени играют на ее лице, и понимал, что пропал.
В пять часов, когда над рекой поднялся молочный туман, а небо на востоке начало светлеть, дружная компания, немного охрипшая и очень довольная, разошлась по своим делам. Коля с сонным Максимом пошли кидать спиннинг. Сашка, уже не помышляя о сетях, двинул на фарватер пробовать глубину, а Наталья, поправив форму и снова приняв строгий вид, двинула на базу - писать отчет.
Пролетело лето, наступил сентябрь. На рынке, среди рядов с картошкой и поздними помидорами, Коля столкнулся нос к носу с Сашком. «О! Дружище! Как ты? Не поймали тебя еще?» - весело поприветствовал его Коля. «Коля, привет... - Александр был непривычно робок и даже, кажется, покраснел. - Слушай, я тут... это... ты сможешь свидетелем ко мне пойти?»
«Так, так... - Коля аж остановился. - Ну-ка давай поподробнее. Свидетелем - это куда?»
«Ты помнишь, как мы летом в ночную на залив вышли? С сетью этой... ну, с путаницей? - Саша замялся. - Так мы с Натальей тогда познакомились толком... и начали общаться. И вот... В общем, свадьба у нас».
«Во дела! - Коля от души, по-доброму рассмеялся. - Свидетель, говоришь? Так, а что ж я? Конечно, за! Для такого дела - с радостью. И стол, организую. Смотри, чтоб только первой брачной ночью не рассчитывался, как в старом анекдоте», - подмигнул он.
Коля двинулся с рынка домой. В руках он нес пакет, а в голове вдруг отчетливо всплыл тот самый летний сон, приснившийся ему перед тем, как Лариса окунем палец, пропорола. Он вспомнил набережную, запах воды, Галю и свой нелепый разговор с ней. Усмехнулся про себя, качая головой, и подумал: «Надо же... а сон-то, выходит, вещий. Только не Галя, а Наталья. И не на словах, а на деле. Вот как бывает - вспоминаешь то, чего не было, а оно раз - и случилось, только чуток по-другому». Жизнь, как всегда, написала свой сюжет, и он оказался куда правильнее выдуманного.