Петр Петрович работал в отделе «Внедрения инновационных цифровых экосистем», который сокращённо звучал весьма загадочно «ВИЦЭ». Хотя сам он называл этот отдел «комнатой, где три мужика тыкают в клавиши, пока не загорится красная лампочка». Его главным достижением за последние полгода было то, что он научился включать компьютер, не нажимая кнопку на системном блоке два раза подряд. Второй раз он нажимал для верности, потому что боялся, что первый раз «не дошел».
В тот судьбоносный вторник начальник, Семен Аркадьевич, влетел в отдел с горящими глазами и бутылкой минералки в руке. За ним, как цыплята за наседкой, плелись два важных инвестора с уставшими лицами.
«Покажите!» - рявкнул Семен Аркадьевич, ткнув пальцем в монитор Петра Петровича. «Покажите им, как работает наш аналитический модуль!»
Петр Петрович, который как раз пытался закрыть пасьянс «Косынка», от неожиданности дернул мышкой. На экране открылось что-то, что он никогда раньше не видел: графики, диаграммы, и одна синяя линия уходила вертикально вверх, обгоняя все остальные.
Инвесторы ахнули.
«Феноменально!» - выдохнул один.
«Прорыв!» - добавил второй.
Семен Аркадьевич, который тоже ничего не понимал в этих графиках, но видел восторг инвесторов, хлопнул Петра Петровича по плечу и выдал фразу, которая перевернула его жизнь:
«Профессор! Истинный профессор! Как вы это делаете? Это же гениально!»
С этого момента Петр Петрович преобразился. Он расправил плечи, одернул рубашку и глубокомысленно почесал затылок.
«Элементарно, Семен Аркадьевич - сказал он голосом, который, как ему казалось, был полон мудрости. - Тут нужно просто... ну, понимаете, сам вектор развития показывает».
Он не знал, что такое «вектор развития», но слово было красивое, и он решил, что будет употреблять его почаще.
На следующее утро Петр Петрович пришел в офис с портфелем, купленным на рынке, и новой должностью на бейдже, где маркером было дописано «(проф.)». Он смотрел на коллег свысока. Ваня, сидевший напротив, который чинил принтер и случайно сломал его еще сильнее, теперь казался Петру Петровичу пещерным человеком, не способным постичь высшую математику.
«Ваня, - сказал он с легкой грустью в голосе - ты опять возишься с материальной частью. Переходи на цифровой уровень. Просто подумай о линии. О синей линии».
Ваня обалдело посмотрел на него и пошел в буфет за чаем, решив, что у Петра Петровича солнечный удар.
Через неделю слух о «Профессоре» распространился по всему офису. Петр Петрович уже не просто сидел в углу, он ходил по коридорам с важным видом, раздавая советы.
«Вы неправильно используете кнопку «Пуск» - сказал он секретарше Зиночке, которая перепечатывала договор. - Её надо не нажимать, а... приглашать. Понимаете? Окно само должно захотеть открыться».
Зиночка опешила и удалила все файлы, думая, что так «приглашает» систему.
Кульминация наступила в день планерки. Семен Аркадьевич попросил «Профессора» обновить систему отчетности на сервере. Петр Петрович подошел к главному серверу - огромному гудящему шкафу, который он до этого обходил стороной, боясь, что тот его укусит. Но теперь он был Профессор. Он достал из портфеля инструкцию к вентилятору и, вооружившись скрепкой, начал нажимать кнопки наугад, бормоча:
«Ну, логика же... если я сейчас нажму «делегировать права доступа», то система, конечно, это воспримет как симбиоз активностей...»
Сервер жалобно пискнул, экраны всех сотрудников погасли, и в офисе воцарилась тишина, прерываемая только звонком пожарной сигнализации.
Семен Аркадьевич, бледный, вбежал в серверную.
«Профессор! Что вы наделали?!»
Петр Петрович обернулся. Он был абсолютно спокоен, потому что настоящий профессор никогда не теряет лица. Он поправил очки, которых у него никогда не было, и сказал:
«Семен Аркадьевич, вы хотите, чтобы я объяснил вам природу сакральной перезагрузки? Это очень сложно. Вы просто не поймете. Вам нужно учиться. Пять лет, минимум. Может быть, тогда вы приблизитесь к моему уровню».
Он вышел из серверной, оставив начальника с открытым ртом, и направился к столу. Сев за свой компьютер, который все еще работал, Петр Петрович вздохнул и открыл пасьянс, который чудом сохранился в офлайн-режиме. Он раскладывал карты с видом человека, который только что решил проблему термоядерного синтеза.
«Эх, - сказал он вслух, глядя на красную даму, - ну почему я один понимаю этот мир? Тяжела ноша гения».
Вечером его повысили в должности, потому что Семен Аркадьевич испугался, что если уволит «Профессора», то тот унесет с собой тайну синей линии. А синяя линия на самом деле была ошибкой в программе, которую Ваня случайно создал, когда пинал системный блок ногой.
Но Петр Петрович об этом никогда не узнал. Он слишком был занят тем, чтобы придумать новое мудрое слово, чтобы впечатлить начальника завтра. Сейчас он думал над словом «экстраполяция». И у него уже чесались пальцы нажимать на неизвестные кнопки, ведь он - Профессор. А профессору положено ничего не понимать, зато выглядеть очень умным.