Пускай бежит, тепла и неумела,
Моя река по руслу хрупких вен.
Пускай очнётся розовое тело,
Сменив озноб на пение сирен.
Пускай, впадая в русло золотое,
Она мои несёт антитела —
Я в ней оставлю вечное, живое,
Чтоб ты во сне, любимая, запела.

Пускай на холст всю эту кровь до капли,
Рисуй ей мой портрет, мой силуэт.
Она течёт, чтоб в будущий декабрь
Ты не гасила в комнатах свой свет.
Пускай багровый, сгустками, неровный
Стучит в висок — то мой незримый пульс.
Я становлюсь лишь функцией условной,
И донором от строк, с которыми вернусь.

Пускай, когда отключат аппараты
И врач перчатки снимет со стыдом,
В тебе проснутся алых квадраты
Моей любви — последним, тёплым льдом.
Пускай мои гемоглобины греют
Тебя в минуты холода, когда
Уже другие голоса не смеют
Тревожить сон под коркой льда.

Пускай течёт, отпущенная щедро,
Как будто сам Господь открыл кингстоны.
Смотри: она густеет в километрах
Твоих артерий, будто анемоны.
И я не «был» — я буду этим жаром,
Безмолвным «пусть», баюкающим сны.
Ты станешь самой главной капиллярной
Страной моей не пройденной весны.