Нам предназначено судьбой — быть виночерпием с тобой.
Лить грязный яд, лить сладкий яд,
Наш красный яд.

Убили герцога водой —
Зачем? Забыли. Бог с тобой.
Вскрой грудь его — моей рукой,
Попробуй пальцы облизать.
Горчит. И это неспроста.

Мы при дворе с тобой вдвоем —
Заходим в комнату интриг.
И только мы с тобой вдвоем —
У нас клыки, и красный яд — наш сладкий яд.

Мы тех, кто ждет, кто пьет, кто спит,
Кто поднимает тост за нас,
Кто верит в тишину и свет, —
Мы их заставим пить рассвет.

Нам предназначено судьбой —
Начать войну и не одну,
Чтоб этот зал сгорел дотла,
И чтоб в тиши, в конце концов,
Мы пили то, что мы нальем.

Подлей ему глоток — и пусть
Он думает, что это страсть.
А мы с тобой устроим тут —
Хаос и танцы на костях.


А после — тишина. И дым.
И стылый пепел на губах.
Теперь мы сами — тот рассвет,
Который пьют, но не прощают.
Нас больше нет, и нас здесь нет,
Нас только двое —я и тень моя .

И в этой тишине без лиц,
Под звон - остывшего стекла,
Мы будем пить, пока идёт
За нами смерть.

А после — тишина. Зола.
И в этой тишине,
Никто не вспомнил никого,
И только мы — и ничего.