Вечер, сумрак и шепот листвы
В предвкушении сна и прохлады,
И загадочный шар восходящей луны
Завораживал мир своим взглядом.

Наполнялась магической силой Душа,
Бытия все преграды спадали,
И легко, как пушинка, летела она
В мягком свете в волшебные дали...

Где озера вбирали эту лунную ночь
Каждой капелькой влаги на лоне,
И светилась звездою кувшинка точь-в-точь,
Как у Бога в небесной короне.

Тихий звон хрусталя от журчанья ручья
Врачевал скрип стареющих сосен,
И грустили они о поре соловья,
Что манила в весеннюю просинь.

Огоньки светлячков суетились во мгле,
И волшебным их было мерцанье –
Словно звездная пыль рассыпалась в траве,
Обретая небес очертанье.

Но какой-то холодной была та краса:
Восторгала, но не согревала.
А Душе так хотелось немного тепла,
И она луч Зари увидала.

Где-то там далеко, на краю синевы,
Облака распускались как розы,
Привлекая к себе ароматом мечты,
Как весенние свежие грозы.

И опять вдохновением новым полна
В путь к восходу она полетела.
И звенела надеждой на мачте струна
На волнах в парусах каравеллы.

Жажда новых открытий и чувств остроты
Нас влечет в неизвестные дали.
И летела Душа над простором волны,
А пред ней – горы грозно вставали.

И казалось, что в небо уходят они,
Облака покрывали их главы,
Но сковали подножья коварные льды,
Несмотря на их гордые нравы.

И они – исполинские стражи Земли –
Тайны мира хранили в молчаньи
Слезы-глыбы роняли в моря бирюзы
Ледники за их плен в назиданье.

И на краешке скал вместе с тучкой она
Отдохнуть на мгновенье присела.
Там безмолвием белым плыла тишина,
А Заря все сильнее алела.

Водопад из горячих и ярких лучей
Вдруг накрыл этот мир в одночасье:
Все искрилось, зажглось мириадом свечей,
И Душа трепетала от счастья!

Солнце буйным пожаром небес
Во владенье на царство вступало
И дарило так много прекрасных чудес,
Но могло погубить, обжигало.

А Душа молодой и наивной была,
Так отчаянно к солнцу стремилась.
Жарким пламенем крылья себе обожгла
И в лесу у предгорий укрылась.

Там в тенистом краю водопадов и фей
Грустно было Душе, одиноко...
И хоть в трелях своих преуспел соловей
Та печаль была очень глубокой.

И на берег морской вышла молча она,
Там прибой золотился в закате.
И другая Душа подошла не спеша,
Прикоснулась к ней с нежным обьятьем.

И взглянула Душа в глубину милых глаз
Там весь мир! И подлунный и явный!
Они были вдвоем, вместе – здесь и сейчас,
И без слов стало ясно, что главно!

Ей любовь подарила два новых крыла,
И теплом вся Душа наполнялась.
А над морем всходила все та же луна,
Только миру она улыбалась.