В одиночестве вечернем, в тёмной комнате сырой, он в окно смотрел украдкой, верен был лишь ей одной...
Словно волк он выл от грусти, в кожу впившись, боль глуша, и души своей ранимой, сердцем слышал голоса...
Он любил луну за холод, за оттенок серебра, за её улыбку ночью и за то, что далека...
А по влажным по ресницами, потихоньку, не спеша, по щеке его холодной в пустоту текла слеза...
Утром станет и как прежде, выпьет кофе и уйдёт, за дневным он отголоском образ лунный не найдёт...