Повелителем медной горы
щёлкни пальцами твёрдо и властно,
Повтори, в сотый раз повтори
поздний вечер в зелёных контрастах,
Малахитовой дымкой укрой
зимний сад, озарённый свеченьем,
Чтоб из сердца, как с пляжа волной,
смыло соль черноты настроенья.

Проведи по щеке сверху вниз,
и в глазах до тепла дай растаять…
Я в них вижу фисташковый бриз
и глубинного прошлого память…
И не надо заклятий и чар —
один взгляд плавит серость пейзажа,
Превращая бесцветность в янтарь,
в малахит — липкий морок и сажу.

Прикоснёмся друг к другу душой
в малахитовом замке до неба —
Ты оставишь приятный ожёг
на точёной метелями шее…
И не надо торжественных клятв,
обещаний и планов на счастье —
Закрываю глаза — их слепят
поцелуи на белых запястьях.

Малахитовый взрыв, и волна
вновь сбивает с запутанных мыслей…
Устоять не могу — несильна,
и над медной горой медью выстлан
Колдовской и дурманящий смог,
и в глазах твоих буйствуют страсти —
Я веду по щеке, и твой ток
обжигает мне пламенем пальцы.

Пусть владычицей медной горы
и рассветов с закатами солнца,
Видит ночь, никогда мне не быть,
но душа всё никак не уймётся…
Прикасаюсь и таю как снег
в малахитово-огненных лужах…
Донельзя неземной человек,
донельзя ты душе моей нужен!

Буду гостьей в портале любви,
будем вместе считать в небе звёзды…
С повелителем медной горы
малахитовым кажется воздух!
А потом снегопад, холода,
и стихами обрывки свиданий,
И неведомы нашим горам
даты встреч вне пустых расписаний.

Я люблю тебя так же, как ты!
Я люблю на мгновенье сильнее!
То до крика, то до немоты…
но навечно твоей быть не смею.

Прикасаюсь и таю как снег
в малахитово-огненных лужах…
Донельзя
неземной человек,
донельзя
ты душе моей нужен.



… от владычицы снежных утёсов.