Меня кидало из стороны в сторону,
Из светлого и прекрасного Рая в кромешный и страшный Ад,
Я поднимался на священный Олимп и падал,
Но знал одно правило: ни шагу назад.

Со мной играли в прятки тени тех, кто умер,
Вокруг летали вороны и выли волки,
Пытали огнем, щипцами рвали зубы и ногти,
Злые глаза проникли в душу словно в сердце иголки.

Я написал судьбу кровью на своём теле,
Смотрел в небо и видел ливень из горящих птиц,
Шёл по тропе из желтых кирпичей куда-то,
Не зная, что ждёт по ту сторону дивных границ.

Вся эта суета вокруг отщепенца,
Вся эта ложь с улыбками, что приклеены к зашитым губам,
Такая розовая и нежная, но сгнившая клятва,
Это всё доверчивая вера к театральным слезам.

И пусть говорят, что жизнь так бесценна,
В своем некрологе я останусь на века,
Каждому зачтется за то, что сделал однажды,
Когда будут дописаны строки его драгоценного дневника.