Зачем возвращаться туда, где всё сгнило,
Где звук обернулся рассыпчатым прахом?
Надежда — не свет, а привычная сила,
Держащая в петле под знаком страха.

Мы верим: вернёмся — и время уступит,
С другого края развернётся ход.
Но прошлое — плоть, что разорвана в грусти,
Её не сшивает ни вера, ни код.

Мы тянемся к пеплу, как будто он греет,
Ищем в руинах опору для стен.
Но если внутри уже больше не тлеет —
Любая попытка становится тлен.

Ошибка не учит — она углубляет
Тот русловый сдвиг, где течение вниз.
Сознание помнит и воспроизводит,
Ведя по знакомому склону на срыв.

Повтор — не спасение. Это инерция круга,
Где шаг за шагом стирается «я».
Мы сами себе становимся другом
В движении, ведущем обратно в себя.

И сколько ни верь, что изменится выход,
Что новый виток разорвёт этот круг —
Всё то же падение в собственный выдох,
Где воздух — иллюзия, сжатая в звук.

Так стоит ли ждать, что иная орбита
Выведет к точке, где можно дышать?
Когда даже свет, проходя через сито,
Становится тьмой, возвращаясь опять.