Никто не рождается сразу разбитым,
Никто не приходит с готовою тьмой.
Но каждый однажды становится скрытым,
Сменив настоящее маской живой.

Мы входим не в пламя — в безмолвные залы,
Где страх незаметно меняет черты.
Не крики ломают — мельчайшие скалы,
Из коих возводятся наши кресты.

Сначала сдаётся одно убежденье,
Потом привыкаешь молчать о другом.
И каждое новое самосожженье
Все тише становится внутренним дном.

Есть грань, где смолкает последнее эхо,
Где память становится собственной тьмой.
Не станет ни крика, ни слез, ни успеха —
Лишь ад, продолжающий думать тобой.

Из ада почти все находят дорогу.
Так кажется тем, кто утратил свой взгляд.
Но первым навстречу выходит к порогу
Не человек.

А оставшийся ад.